Милая. Бывают же такие женщины, у которых милое все – нежный подбородок, приятные губы, спокойные ясные глаза, аккуратные бровки, ровный лоб и небольшой нос, маленькие уши, хорошая фигурка, красивые тонкие пальчики, светлые волосы. Зачем ее мужу еще кто-то? Разве что для развлечения. С такой женщиной рядом хорошо и спокойно. Наверное. Если у нее характер такой же милый, как внешность.
– Она… – Женщина отвела взгляд, помолчала немного и затем заставила себя посмотреть на меня прямо. – Она зря так поступает.
– Она мешает вам жить?
Ведь почему-то она пришла сюда. Что-то не дает ей покоя.
– Да, мешает. Муж продолжает с ней общаться.
– Он изменяет вам? – уточнила я.
– Не знаю. Наверное, да. Пишет, встречается, разговаривает по телефону. У него своя, какая-то другая жизнь, и я ничего не могу поделать с этим. Раньше мы были вместе, как одно целое, много лет. И я не думала, что это может измениться.
– Может быть, вам стоит просто подождать.
– Подождать чего? Пока он к ней уйдет? Что вы посоветуете? Что сделать, чтобы он перестал с ней общаться?
Тот же вопрос я задаю себе – что мне сделать, чтобы Саша перестал меня мучить, писать, звонить. А второй вопрос – зачем вообще ему всё это нужно. Может быть, нам объединить усилия? Ведь мы с этой милой женщиной по разные стороны одной и той же проблемы. Она – чья-то жена, я – чья-то любовница, пусть и бывшая. Статус почти тот же.
– Вы улыбаетесь? Вы считаете – то, что я говорю – смешно?
– Нет, простите. Просто у меня похожая ситуация.
– Похожая?
Что-то прозвучало в ее тоне, что-то особое…
– Ну да. Я никогда не ссылаюсь на свой опыт, это неверно – говорить о себе. Но я сейчас невольно перенесла ваши слова на себя. И улыбнулась. Вот и всё.
– У
Она так отчего-то разволновалась, что на ровном светлом лбу ее появились красные пятна, а губы задрожали. Да что такое, какая, оказывается, неспокойная женщина, что я ей далась-то?
– Пожалуйста, давайте не будем говорить обо мне. Это случайно вырвалось, простите.
– У вас – есть – муж?
Почему она так настойчиво спрашивает, почему так цепко смотрит на меня? Да что за ерунда происходит? Зачем я вообще выбрала такую профессию, зачем стала вести консультации?
– Да.
Даже не знаю, почему я так сказала, заставила меня какая-то пробежавшая вдруг догадка, мысль, которая не смогла сформулироваться четко, но родилась в подсознании и рвалась теперь в сознание, а оно ее не пускало. Наше сознание стоит на страже нашего психического здоровья и бдительно следит за перегрузками, порой выключает все неприятные мысли, которые мы не можем одномоментно вынести.
– Я ничего не понимаю… – Женщина вдруг закрыла лицо руками, я увидела, как дрожат ее руки с сильно обозначенными венами и простым обручальным кольцом. – Ничего… Зачем тогда он… Всё неправда… Ведь он сказал…
Она стремительно вышла из кабинета, оставив открытой дверь. В дверь тут же заглянула Юлечка.
– Следующий не записался, можно мне с вами поговорить?
– Подожди… Хотя ладно, заходи.
Отчего-то мне не хотелось сразу искать ответа на странное поведение этой женщины. Вдруг она больше никогда не придет. Когда ко мне приходят люди не вполне здоровые, можно не пытаться им помогать. Мои слова – бесполезны. У нее явно плохо с нервами, измена мужа может быть причиной, а может быть и наоборот. Он просто устал от такой нервной, трепетной, мгновенно начинающей плакать птички. И я могу его понять.
Один мой знакомый кардиолог любит говорить, что сердце это абсолютно метафизическая субстанция, и никакими лекарствами его не вылечишь. Лечить надо душу. А я говорю наоборот: если причина душевной боли – нездоровье физическое, если у человека плохо с печенью, сосудами или суставами, то всё происходящее в жизни окрашено постоянной болью, и боль душевная это лишь производное от боли физической. Перестанет мучить подступающая к горлу желчь, станет человек спать ночью на любом боку, не боясь пронзающей ногу боли, уйдет хромота или изводящая головная боль, глядишь, и жить станет веселее, и чудачества мужа, сварливость свекрови, лень и хамство детей станет не таким тяжелым испытанием.
Поэтому мой знакомый кардиолог рассуждает с пациентами об их семейной жизни и отношениях на работе, а я часто спрашиваю о том, чем они болели в детстве и что их мучает сейчас. И кто из нас прав, знает лишь тот, кто создал нас совершенно неприспособленными к жизни на этой земле. Или, как считали древние, выгнал оттуда, где жилось бы нам легко и весело, если бы мы не хотели так много знать – о себе, о мире, о Создателе, не лезли бы с лишними вопросами, не умничали, не сомневались бы в величии Его замысла.
– Сколько у нас сегодня еще записалось?
– Двое. Сейчас женщина позвонила, что не придет…
