Юлечка, пододвинув ко мне коробочку конфет, сама отправила в рот большую мягкую помадку и пустилась в долгие рассказы о своем кавалере. Кавалер всё тот же, мучитель. В начале отношений он задаривал Юлечку шоколадными яйцами, Юлечка обожала отгадывать, что в очередном подарке – машинка (значит, у нее скоро появится своя машина), солдатик (значит, за ней начнет ухаживать военный, а кавалер будет ревновать), нарядная куколка (значит, Юлечка получит премию и купит себе новое платье или сумочку). Потом стал заваливать претензиями – и Юлечка бросилась было менять свою внешность (красить, стричь, снова красить и наращивать волосы, менять брови, клеить огромные синие ресницы, поддувать верхнюю губу, увеличивать бедра с помощью упражнений, которые надо делать не меньше сорока минут в день, желательно на работе, когда приходит очередной расстроенный жизнью житель нашего города поведать о своих бедах). А теперь он просто игнорирует ее огромную любовь. С самого первого дня общения Юлечка попала в плен и терпит, вместо того, чтобы расстаться с ним. Кавалер ее хамоват, и Юлечке это нравится. Нравится быть рядом с ним нежной, слабой, даже обиженной. Юлечка любит страдать, и всегда будет выбирать себе того, кто даст ей такую потрясающую возможность.
Уйти от собственных мыслей надолго мне не удалось. Но ведь это не Сашина жена? Нет, конечно. Что-то она проговорила, прежде чем убежать, что-то странное, невнятное, но это же не имеет ко мне отношения? Я не знаю, как выглядит жена человека, которого я еще недавно любила – или думала, что люблю. Саша не ведет никакой странички в Сети, кроме научной, ставит анонсы конференций, научных мероприятий на факультете, потому что он категорически против каких бы то ни было откровенностей о своей жизни, и думаю, он прав, особенно учитывая его статус. Как-то я дала слабину и решила посмотреть, как выглядит его жена, попыталась ее найти по фамилии – по Сашиной фамилии. Но такого человека в Сети нет, возможно, он и ей не разрешает ничего ставить, и детям. Или ее в Сети зовут как-то по-другому. И я даже обрадовалась. Я ее не знаю, я не представляю, какая она, и мне так проще. Я не буду следить за их жизнью, я не буду думать, как они живут.
– Я прочитала отзывы о вас… – с ходу начала женщина. – В основном положительные… Мне кажется, что вы хороший человек.
Начало настораживает. Я осторожно кивнула.
– Мне не с кем говорить. Понимаете? Все умерли, или уехали, или изменились. – Она заговорила неторопливо, спокойно, мне показалось, что эти слова для нее привычны. Возможно, она уже пробовала это кому-то рассказывать, может быть, какому-то случайному знакомому. Или просто думает об этом постоянно, и слова эти у нее где-то близко. – Дочка совсем взрослая. Мне не всё нравится в ее жизни, я стараюсь ей об этом не говорить, чтобы не отдалиться окончательно, но она чувствует это.
– Вы вместе живете?
– Уже нет. Она уехала в Москву, там училась, там и осталась. Можно я буду иногда приходить сюда и просто с вами разговаривать?
– О дочери?
Женщина покачала головой:
– Нет. Мне в прямом смысле слова не с кем поговорить.
– Вы работаете?
– Да, онлайн, записываю к врачу. Отвечаю на звонки дома, с девяти до семи. Иногда мало звонков, иногда до хрипоты. Иначе зубы на полку. Но это же не общение! Я хочу разговаривать с кем-то, понимаете?
– А соседи, одноклассники, может быть, общаться с кем-то в Сети?
– Нет. Никого нет. В онлайне – это все неправда. Общаешься с человеком, а потом он пропадает, перестает отвечать.
– В обычной жизни тоже никто нам ничего не обещал…
– Мне не замещает обычного общения переписка в Сети. А общаться не с кем. Подруг больше нет. Моя лучшая подруга… – женщина усмехнулась, – вышла замуж, убавила себе года, подчистила биографию, и я теперь в ней лишняя, слишком много знаю и помню. Главное, помню, сколько лет новобрачной. Я бы никогда не рассказала ничего ее мужу, но она боится. Всю жизнь счастья не было, надеется, вдруг сейчас будет. Я ее понимаю.
Я внимательно посмотрела на посетительницу. Лет шестидесяти или чуть больше, очень хорошо выглядит, моложавая, говорит хорошо, грамотно, одета аккуратно, фигура подтянутая.
– У вас есть кошка или собака?
– Нет.
– Попробуйте завести.
– Нет. Это подмена. Животное не заменит человека.
– Ну что делать, если человека нет. Зато животное будет вас любить за то, что вы есть.
– Вы серьезно говорите это?
– Конечно.
Мы еще долго говорили с этой женщиной, делать тесты и смотреть картины, которые я иногда показываю своим посетителям в качестве мягкой терапии, она отказалась, потому что пришла не лечиться, а общаться. Потом она ушла, пообещав записаться в хор в доме культуры, а также съездить в приют и присмотреть себе собаку. Я продиктовала ей список фильмов, которые могут поднять настроение, и сама записала ее на следующую неделю. «Психологическая консультация» – понятие растяжимое. Редкий случай, когда человек приходит с такой не ярко выраженной проблемой, которую можно решить малой кровью. Если разговоры со мной сделают ее жизнь немного лучше – почему бы и нет.
