В мой кабинет вошла Юлечкина ровесница – года двадцать четыре или чуть старше. Упрямый, несчастный взгляд, много раз перекрашенные волосы, свисающие по обеим сторонам одутловатого бледного лица, ровные коричневые дуги нарисованных кем-то бровей, поддутые губы, небрежная спортивная форма – ярко-розовая, с красными пантерами, бегущими по одной стороне фигуры, огромные белые кроссовки.
– Мне нужна перезагрузка, – с ходу сказала она.
– В смысле? – удивилась я.
– Ну… Я ходила в Москве на тренинги… Мне нужно всё сбросить и полностью перезагрузить.
– Но вы же не компьютерная программа. Полностью не получится.
Девушка повела головой туда-сюда, как будто разминая шею.
– Получится, если вы на своем месте сидите.
Я усмехнулась про себя. Интересно, когда люди так со мной разговаривают – они надеются на помощь? Или они уже ни на что не надеются? Я могла бы ее попросить уйти – формально у нас все приходят по записи на сайте, так заведено, для того, в частности, чтобы оставались какие-то контакты человека, даже временные. А она не записалась. Но она начала говорить, и останавливать я ее не стала. Пусть хотя бы выговорится. Уехала в Москву за счастьем, любовью, благополучием, интересной учебой, работой, перспективами – в общем, за всем тем, что люди обычно желают друг другу в поздравительных открытках и сообщениях на Новый год и день рожденья. Можно в принципе просто желать уехать в Москву. Крутилась там изо всех сил. Высшее образование, полученное в столице, никак не помогло. Образование пустое, дутое, ни о чем, профессия несуществующая. Родители платили, надеясь, что в столице – «это не то что у нас, в провинции!» Устроилась еще во время учебы в какой-то журнал, без зарплаты, потом работала в торговой компании, потом на сервисе азиатских машин, потом в небольшой гостинице. Все заработанные деньги тратила на одежду, маникюр и кафе. Вечером и в выходные искала любовь и судьбу в ресторанах, спорт-барах, кофейнях. Наряжалась, покупала юбку или пиджак на всю зарплату, пила маленькими глотками дорогущий кофе и ждала, ждала. Знакомилась, приводила в свою съемную квартирку на краю огромной Москвы, сама шла к кому-то в такую же съемную или даже собственную квартиру.
Встретила обеспеченного человека, старше на семнадцать лет, неженатого, со странностями, но в пределах нормы. Уехал из страны насовсем, ее с собой не взял.
Встретила веселого мажорного китайца – красивого, хорошо говорящего по-русски, научилась есть палочками и стала разбирать иероглифы, да испугалась – никак не могла понять, откуда у того появляются на пару недель и куда исчезают шикарные «ламборджини» и «майбахи», и, главное, куда время от времени исчезает он сам, выключая телефон.
Наконец, почти пришла к венцу с верующим, скучноватым, но крайне положительным мужчиной с окладистой бородой и привычкой перед интимными утехами молиться. Но почти у самого венца оказалось, что мужчина выяснил генеалогию своей невесты и не нашел в ней достойных себя и своего будущего потомства дворянских или хотя бы купеческих родственников. Родители девушки – из деревни, в роду все крестьяне. Жених не знает, наверное, что сто лет назад подавляющее большинство людей в России были крестьянами, дворяне уехали на философских пароходах, погибли во время Гражданской войны, лишь единицы остались. О своих предках он рассказывал мало, да невеста и не считала, что это самое главное.
Семь лет в Москве пролетели быстро. Поддутые губы стали плохо шевелиться, удаленные лазером волосы по всему телу местами начали расти заново, перекрашенные волосы на голове – выпадать от плохого питания и расстройства, ногти – ломаться и желтеть, женская природа запротестовала от варварского к ней отношения – с точки зрения самой природы – и стала давать сбои. Молодая женщина вернулась домой с депрессией, с ощущением фиаско и бессмысленности жизни. Перед отъездом начала ходить на дорогие тренинги – на них ушли последние деньги, сходила два раза, один раз оплатила, второй раз оказалось в два раза дороже, она не смогла расплатиться. И вот теперь пришла ко мне, чтобы я помогла ей «сделать перезагрузку».
– Там было шикарно! Я поняла, что я все делала правильно. Надо принять себя такую, как ты есть! То есть я…
