– Я?.. Я?.. Ты же сказал, кто первый погладит…
– А ты гладил?
– Я? – снова замялся Артем. – Не помню, может, и гладил, может, и нет. Но Дионисия не считает меня своим хозяином, – вспомнил Артем последний разговор с Дионисией, – значит, не гладил. А как надо?
– По кругу вокруг пупка, Артем.
– Не брешешь?
– Кто? Я? Нет, конечно. Я же брат тебе, Артем.
– Ладно, запомню, а сейчас надо искать дракона.
– А чего его искать, он на той полянке, что за ивой и болотцем, делает вид, что спит.
Артем подумал и по-пластунски пополз к иве. Ее ствол окружали чахлые кустики. Отодвинув ветви, Артем увидел огромную зеленую жабу с омерзительной пупырчатой шкурой.
«Не принцесса», – подумал Артем и спросил Свада:
– Как ее убить?
– Поцелуй, – ответил гремлун.
– Что?..
– Она увидит, какой красавчик ее поцеловал, и умрет от счастья, – ответил гремлун и тихо рассмеялся.
– Нашел время шутить, – огрызнулся Артем.
– Отвлечь надо, брат, и ударить в основание головы, а лучше срезать голову. Тогда она сдохнет, и то не сразу.
– Отвлечь? – переспросил Артем и посмотрел на Свада, тот в это время изучал жабу и не увидел его прищуренный оценивающий взгляд. Артем медленно потянулся к веревке на штанах и вытащил ее. Пусть штаны сидят теперь свободнее, но веревка ему была нужна. Он быстро ухватил Свада и, зажав рот, ловко привязал его к дереву и отпустил. Гремлун, как и ожидал Артем, громко и возмущенно заорал:
– Ты что, брат? Как ты мог?!
На шум обратила внимание жаба. Открыла глаза и повела головой, заметила шевеление у ивы в кустах и медленно поползла к источнику шума.
Артем отполз от Свада и спрятался в ближайших кустах. Он начал, напевая песенку, отбивать ритм:
– В траве сидел кузнечик, совсем как огуречик…
Он хлопал в ладоши и наблюдал, как жаба спрыгнула с кочки, на которой спала, и поплыла по мутной воде к орущему Сваду. Тот заметил опасность и стал орать еще громче:
– Артем, спасай! – Затем, осознав, что все его крики бесполезны, закричал: – Я не дракон! Я не дракон! Ищи дракона в другом месте! Мама-а!
Артем, отбивая ритм, хлопал в ладоши, а отчаянный крик Свада заглушал все остальные звуки. Между ладонями Артема зародилась «Пила резонатора». Он наполнял диск своей силой, но не спешил запускать его.
Тем временем лягушка выбралась на сухое место и подползла к молоденькой иве, к которой был привязан гремлун. Она недоуменно поводила головой, не замечая его, затем выстрелила языком и ухватила гремлуна, но вместе с ним и иву. Потянула на себя, но не смогла вырвать дерево.
Свад уже ругался, словно портовый грузчик, которому на ногу уронили что-то тяжелое.
– Я тебе, тварь, глаз на жопу натяну, отпусти меня!.. Моргалы выколю-ю-ю… Ты конгломерат нерожденных полей, беспрестанно флуктуирующих в абсолюте…
Артем заслушался и чуть было не пропустил момент пуска своего нового умения, но спохватился и, разведя ладони, отпустил диск. Пронзительный, режущий уши звук пилы обрушился на лес. Его орудие прорезало тело лягушки наполовину и развеялось. Голова жабы болталась, но она упорно продолжала тянуть иву к себе.
Артем выскочил из своего укрытия и, не раздумывая, бросился к жабе. Одним прыжком он запрыгнул на нее и, создав «Длань дракона», начал наносить ей удары когтями, стараясь расширить рану и оторвать голову.
Лягушка, привязав себя языком к иве, отчаянно дергалась и втягивала язык, пытаясь освободиться. Наконец, ей удалось отлепить язык, и краем глаза Артем заметил, как в утробу лягушки полетел Свад. Вылетев из раны, гремлун упал на траву и стал отползать.
Тем временем Артем наконец добрался до основной артерии и разорвал ее. Поток крови фонтаном ударил в него, сбил со спины лягушки. Артем покатился по траве, перелетев через Свада, ухватился за него, как за опору, и вместе с ним упал в воду. Вынырнув, он выкинул вновь заоравшего во все горло гремлуна и выполз на твердую почву.
Голова лягушки повисла на боку, кровь била фонтаном, а лапы скребли по земле, но она удивительным образом восстанавливалась, хотя и слабела. Артем видел, что рана зарубцовывается. Он снова прыгнул на жабу, подвывая песенку: «Но вот пришла лягушка, прожорливое брюшко, и съела гремлуна». Артем начал рвать когтями ее плоть, понимая, что сил у молодого дракона осталось мало и он может истечь кровью, отдавая все свои магические силы на восстановление.
Это продолжалось довольно долго. Дракон в образе лягушки никак не хотел умирать. Наконец, не выдержав, Артем создал еще одну «Пилу резонатора», на что ушли все его магические силы. Он скатился со спины лягушки и запустил в рану энергетический диск. С визгом циркулярной пилы диск врезался в тело твари и отрезал ей голову, а затем исчез.
Лягушка дернулась и зацепила Артема лапой. Тот упал в болото и с трудом вынырнул. Трясина засосала его. Он вспомнил, как его учили в учебке: «Ложись на живот, – говорил сержант, – и плыви». Артем старался лечь плашмя, но это давалось ему с трудом.
– Свад, – прохрипел он, – подай палку или ствол дерева.
– Где я тебе их возьму? – неожиданно быстро отозвался гремлун.
– Сруби, Свад, прошу, иначе я утону, – умолял Артем, выбиваясь из сил.
