– Айгуль, одевайся, пойдем накрывать соплями горцев.
– О, это я с радостью, – засмеялась девушка, – только силы сейчас мало.
– Я дам тебе эликсиры – один для восполнения энергии, другой для усиления твоих возможностей. Дионисия, сиди тут, – приказал Артем и, надев полушубок и шапку, вышел.
Дионисия не спорила, она даже склонила голову в знак покорности, что очень понравилось Артему.
«Значит, может обучаться», – догадался он.
Стоя на воротах, Артем с интересом наблюдал за уверенными движениями всадников-горцев. Они были хорошо вооружены и облачены в броню, что придавало им непобедимый вид. Он ждал, как развернутся события.
Первый десяток всадников выехал на дорогу, в то время как остальные держались на расстоянии примерно тридцати шагов. Среди них не было Эгемона – он сидел на лошади позади всадников, рядом с воином в богато украшенной броне из бронзы и в остроконечном шлеме. Но вот Эгемон рассмотрел его на стене рядом с Гравой и громко крикнул:
– Сдавайся, князь, и ты будешь прощен! Отдай мне мою племянницу, и возвращайся к себе на Озера…
– А почему ты кричишь из-за спины воинов? – спросил Артем. – Ты боишься меня?
– Я не боюсь тебя, князь, ты сам прячешься за стенами. Если ты мужчина, выходи сюда, поговорим.
– Ты будешь со мной сражаться, Эгемон? – рассмеялся Артем. – Сначала убери свое пузо, а то задохнешься, пока дойдешь до ворот.
Слова о толстом животе Эгемона вызвали смех у горцев. Однако Эгемон воспринял это спокойно.
– Царям не подобает сражаться с простыми воинами, – ответил Эгемон. – Князь, для меня ты никто, просто попрошайка, который прибыл сюда за милостью. Я окажу ее тебе и отпущу живыми тебя и твоих воинов.
– Ты ничего не можешь, Эгемон, воины не твои, а горцев. Их князь принес присягу князю Артаму, а Артам – мой брат. Или горцы потеряли честь и отказались от своей клятвы?
– Я тебе и твоему брату не присягал, дикарь, – крикнул воин, сидевший на отличном скакуне рядом с Эгемоном. – Я, князь Зирхан, никогда бы не уронил свою честь, присягая дикарям. Вы для меня рабы и больше никто. Сдавайся и надейся на мою милость.
– Зирхан, ты глуп и невежественен, – ответил Артем. – Я сейчас спущусь один, и твои воины побегут прочь. Дождись меня.
– Князь, не будь неосмотрительным, – попытался остановить его Грава.
– Грава, не бойся за меня, – ответил Артем. – Айгуль, как только я подниму руку – накрой соплями Эгемона и князя, сможешь?
– Далековато, господин…
– Вот эликсир энергии, выпей, – Артем протянул девушке синий флакон, и она выпила его. – А это эликсир концентрации, сделай глоток, не больше, – предупредил он и подал ей новый флакон. Затем он обратился к атаману: – Грава, когда я выйду, пусть мои воины занимают места на стене.
Затем стал спускаться со стены во двор замка.
– Откройте калитку, – приказал воинам Артем, и те открыли ее. Он вышел и увидел, как удивленно вытянулись лица горцев. Это на стену вылезли все воины его отряда.
«Ну что, думали, тут один десяток, а тут все шесть», – мысленно усмехнулся Артем. Он поднял руку и увидел, как из воздуха появился зеленоватый сгусток и плюхнулся на Эгемона. Тот забил руками, замахал ими, стал отдирать с головы и лица липкую субстанцию. Следующим стал князь, и оба они завертелись в седлах. Один из командиров увидел, что произошло нечто необычное, и приказал:
– Схватить озерного раба!
Десяток воинов неосмотрительно устремился к Артему.
Артем создал «Длань дракона» – ему надо было тренировать свои умения – и лапами дракона встретил нападавших. Он хватал их, стаскивал с лошадей, по-звериному рыча, разрывал их на части, отрывал руки с мечами, ноги и упивался бойней. Артем вертелся как уж и прошел сквозь горцев, как нож проходит сквозь масло, оставляя на снегу изуродованные тела слишком смелых и безрассудных горцев. Увидев, что происходит, на него без команды кинулись остальные воины. Артем встретил их, подняв руки с огромными когтями, развел их – и его окружила ярко-синяя аура, мгновенно наполнилась ослепительным свечением.
Кони горцев ржали и не желали приближаться к Артему. Они чувствовали дракона, впавшего в ярость, и отказывались подчиняться всадникам. А свечение уплотнилось и взорвалась сияющим белым огнем, раскидав ближайших воинов вместе с конями. Те, кого огонь ярости дракона не задел, стали поспешно убегать. Среди них скакали покрытые соплями Эгемон и князь. Следом убегал маг-шуанец, он даже не пытался применить свою магию. Остатки воинов гор постыдно бежали, громко вопя и испытывая суеверный ужас.
