– Я понимаю, что случилось, – Арингил усмехнулся, его лицо осветилось легкой улыбкой. – Артем не уступил богине, не подчинился ее воле.
– Может быть, – тихо ответила Агнесса, опустив взгляд.
– Ясно, – Арингил задумчиво кивнул и посерьезнел. – Как там дела у Артама?
– Он справляется со всеми трудностями, – Агнесса улыбнулась. – У него есть свой хранитель – жена-гремлунка. Он независим от богов.
– Значит, Артам, как и Артем, стал независимым? – Арингил поднял бровь, его голос прозвучал с интересом.
– Да, Арингил. Он действует сам по себе, хотя и признает Иля, хранителя всех отверженных, своим богом.
– Я помню этого молодого бога, – Арингил кивнул. – Как он, окреп?
– Нет, – Агнесса улыбнулась, но в ее глазах мелькнула тень. – Я его не люблю. Он самовлюбленный эгоист. Он предал тифлингов, желая откупиться их душами от демонов, и они покинули его. Их было более тысячи. Теперь он почти забыт и состоит в союзе с богинями-сестрами – Марой и Иехиль.
Арингил снова кивнул, его лицо оставалось задумчивым.
Он, склонив голову, тихо произнес:
– Ты можешь остаться здесь, раз уж судьба привела тебя в этот мир. Но у меня к тебе просьба, Агнесса. Сможешь ли ты передать Артему важную весть? Я не могу связаться с ним напрямую – что-то преграждает мне путь. Такого не было прежде, и я подозреваю, что снова вмешалась твоя богиня. Я не хочу, чтобы ты предала ее волю, но мне необходимо закончить разговор с ним.
Агнесса, задумавшись, ответила:
– Я могу передать ему информацию иносказательно. У Нарны есть жрица, и я могу внушить ей нужные мысли, а затем узнать, что она скажет. Или же я могу напрямую обратиться к Артаму, я его судьба. А он может передать Артему через их общую жену-гремлунку, я так и сделаю.
Арингил, нахмурившись, произнес:
– Хорошо, мне нужно знать, что он хотел сказать тебе о моих делах в вашем мире. Он что-то знает. Будешь ли ты делиться этой информацией с богиней?
Агнесса опустила взгляд и тихо ответила:
– Если она спросит меня прямо, я не смогу скрыть правду.
Арингил задумался, а затем ответил:
– Тебе и не нужно скрывать, если она спросит. Но если не спросит, то лучше будет промолчать, учитывая, что у Артема и твоей богини натянутые отношения.
Агнесса кивнула, ее глаза блеснули решимостью. Она подняла взгляд на Арингила, и в ее глазах он увидел вопрос, который она не могла произнести вслух.
– Спрашивай, – вздохнул он, чувствуя, как его сердце сжимается от волнения.
Агнесса тихо спросила:
– Арингил, может ли у нас что-то сложиться?
Он ответил честно, но с грустью:
– Я не знаю, Агнесса. Я воин божий, и моя жизнь связана с выполнением воли высших сил. Воин не может позволить себе увлечься мирскими делами. Так было на Земле, а здесь – новый мир со своими законами. Сейчас между нами ничего не может быть, но как сложится будущее, покажет время.
Слезинки блеснули на ее глазах, но она быстро вытерла их рукой и улыбнулась, стараясь скрыть боль.
– Спасибо, что не отверг меня окончательно, Арингил. Мне нужно идти – у меня есть дела, и твою просьбу еще нужно передать Артему.
Арингил проводил ее взглядом, чувствуя, как внутри него что-то разрывается. Затем он поднялся и направился исследовать свой новый замок, ощущая, как его сердце наполняется горечью и надеждой одновременно.
***
Часы Артема неумолимо отсчитывали время, отмеренное ему для спокойной жизни, и он старался не опоздать. Не попрощавшись с женой, он отправился на запад, туда, где собирались отряды плохо вооруженных безжалостных горцев, одержимых бесами.
По пути он вызвал своих спутников и объяснил им задачу. Оба они были в восторге от возможности снова вступить в битву и, взяв по пять бочек «Святой воды», скрылись у себя.
Артем не знал, где находится это «у себя». У него не было места, где он мог бы укрыться от этого мира. Его связи с ним были настолько сильны, что разорвать их мог только осьминог, уносящий его на битвы. Подумав, что неплохо было бы иметь такое убежище, он со вздохом отбросил эти пустые мысли.
Полет проходил над низкими тучами, которые принесли с моря влагу, превратившуюся в моросящий, бесконечный дождь. Как это скажется на свойствах «Святой воды», Артем не знал, но у него не было времени ждать более благоприятной погоды.
Так он добрался до своей крепости на западе, которую так и не придумал, как назвать. По привычке он называл ее «Крепость Эгемона». Это было понятно всем, и он не стал утруждать себя переименованием.
Миновав крепость, он оказался в долине, кишмя кишащей дикарями. Сверху они казались мелкими букашками, снующими, как муравьи, от поселка к поселку. Подсчитать, сколько их здесь находилось, было затруднительно, но очевидно, что больше нескольких тысяч. Два перехода до крепости – это было очень близко. Почему-то между землями Эгейского царства и поселками горцев расположилась ничейная земля, не очень удобная для жизни: много круч, мало воды, и на ней никто не селился. Артем назвал ее «серой зоной».