Во-первых, арбалет намного тяжелее лука, и таскать его на себе, если нет коня, не так-то легко. Во-вторых, заряжать его гораздо сложнее, чем лук. Там есть специальный рычаг, а также крючок для удобства заряжания в седле, но на всё это нужно время. Хороший лучник успеет уже несколько раз выстрелить. В-третьих, попасть из тяжёлого арбалета, например, в легкоконного подвижного ордынца – дело ну о-о-очень непростое. Разве что когда ты с ним лицом к лицу столкнёшься или когда он удирает.
Вместе с тем у арбалета есть и большое преимущество перед луком. Это не только быстрота первого выстрела, но и огромная сила. Выпущенная из арбалета стрела может пробить, наверное, любые доспехи. Для этого и стрелы делают особые, короткие, и называются они не стрелами, а болтами. Наконечники у них большие, тяжёлые, раз в десять тяжелее, чем у лучных стрел. Ну, может, в восемь.
Разгуливая по лагерю, я стал свидетелем спора двух литвинов, у кого арбалет бьёт сильнее. Они притащили откуда-то толстенную доску, установили её в пятидесяти шагах и одновременно выстрелили. Я заинтересованно наблюдал за состязанием и вместе со спорящими подошёл к доске. Она оказалась пробитой в двух местах, причём болты прошили её навылет и потерялись где-то в траве. Я не стал смотреть, как они их ищут и как спорят, кто всё-таки победил. Ни один из виденных мной луков не мог бы с пятидесяти шагов пробить эту доску навылет. Даже лучшие ордынские лучники не смогли бы это сделать.
С тем я и направился обратно в терем, тем более что Юрка с Кириллом уже, наверное, проснулись. Надо поинтересоваться, как дела – может, помочь нашему лекарю травы какой нарвать?
Уже на следующий день я поймал себя на том, что, гуляя по Курску, ищу глазами ту незнакомую девчонку, которую встретил у городских ворот в день приезда. Я понимал, что найти её будет непросто. Ведь в сумерках я хорошо разглядел только её светящиеся волосы, а сейчас день, и их сияния не видно. Расспрашивать жителей тоже было глупо. Да и о чем я мог спросить? «Скажите, вы не знаете, где живёт необычайно красивая девочка со светящимися волосами цвета мёда?» Чего доброго, за блаженного примут.
Оставив надежду встретить её, я принялся с удвоенным усердием изучать устройство литовского войска. За два дня мы с дядей Мишей разведали и пересчитали в Курске и вокруг него всё, что только возможно. Воинов у Ягайло оказалось немало, не меньше двадцати тысяч, и почти все – конные. Пешие дружинники находились в основном внутри крепостных стен. Думаю, что их князь в поход не возьмёт: они будут сильно замедлять передвижение – и, скорее всего, оставит для охраны Курска.
Дядя Миша разведал все крепостные дозоры, которых оказалось очень мало. Да и то, чего литовцам бояться? Под городом такая прорва воинов – никакой враг не сунется. Хотя ночью ворота закрываются, но на стенах никого нет, только в башнях. Спуститься в тёмную ночь по верёвке – раз плюнуть, никто и не заметит. Только вот дальше что? По степи пешком далеко не уйдёшь. Надо бы коней приготовить. А как? Может, сказать Ягайле, что кони нужны, чтобы выезжать в степь за травами? Да и поразмяться не мешало бы после крепостного сидения. А как коней из города вывести при побеге? Может, держать их в поле стреноженными?
После того как мы пересчитали литовские силы и разведали расстановку их дозоров, делать стало нечего. Мы попросили у Ягайла мечи и подолгу упражнялись с дядей Мишей в искусстве поединка. Ну и не забывали три-четыре раза в день навещать Кирилла.
Спокойная жизнь, обильная еда и, главное, Юркино лекарское мастерство творили буквально чудеса. Жар у Кирилла спал в первый же день, а ещё через день он стал выходить из терема и прогуливаться на свежем воздухе, с каждым днём набираясь сил. А ещё через неделю полностью выздоровел.
После того как Ягайло велел выдать нам коней для поездки в степь, он, казалось, забыл про нас. Я видел, что теперь за город высылают вдвое больше дозоров, чем раньше. Кажется, князь поверил, что вокруг Курска рыщут крымские лазутчики, и стремился оградить себя от любых неожиданностей. Два раза дозорные видели в степи неизвестных всадников, но догнать их не сумели. Нам это на́ руку: доверия больше. И то, что литовцы пока оставались в городе, не спеша на соединение с Мамаем, играло в нашу пользу.
От свалившегося на голову безделья я слонялся по городу и просто глазел по сторонам или, взобравшись на стену, осматривал окрестности, прикидывая, по какому пути нам лучше всего будет бежать из Курска, когда придёт время.
Как-то раз сидел я на стене, свесив ноги внутрь крепости, ел вишни и плевался косточками, стараясь попасть в голубей, которые что-то клевали внизу, взлетая, когда бродячие собаки подходили к ним слишком близко.
