– Я, я лекарь, – пропищал рядом Юрка, – надо только келью для больного да тра́вы.
– Хорошо, – кивнул Антанас и прокричал что-то по-литовски, указывая на Юрку и на дверь.
Юрка ушёл, а мы с дядей Мишей уселись за принесённый стол. Ягайло жестом отослал Антанаса, произнёся по-русски почти чисто:
– Не надо переводить. Я хорошо понимаю. С детства говорю на этом языке.
Интересно, почему он тогда сначала слушал нас через толмача? Может, признав за союзников, посчитал, что незачем скрывать, что понимает нас? Ну прям как Юрка в Рязани! И зачем вообще это было скрывать? Хотя… кто этих князей поймёт? Может, его русский язык – это особый знак доверия к нам?
Так и не разобравшись с многочисленными вопросами, я начал первую в своей жизни посольскую речь:
– Великий князь рязанский Олег, помня о добрых отношениях с твоим отцом Ольгердом, в православном крещении Александром, сообщает, что крымские ордынцы, извещённые о твоём походе на восход, собираются в твоё отсутствие напасть на южные пределы княжества.
– Откуда Олегу об этом известно?
– Дозор рязанский взял в степи важного крымского вельможу, который с двумя сотнями воинов разведывал, насколько серьёзны намерения Мамая. У Золотой Орды со своим крымским улусом[27] разладились отношения. До открытой войны дело не дошло, а вот союзников друг друга они пограбят с превеликим удовольствием. Поскольку князь Олег является союзником Золотой Орды и Великого княжества Литовского, то о намерениях крымчаков он сообщил и Мамаю, и тебе, Ягайло.
– Почему же сообщить такие важные известия он отправил отрока, а не опытного воина?
– Посольское дело не воинское. Я в учениках у княжьего советника дьяка Варсонофия состою. Да и не такой уж я отрок. В Рязани воинский возраст с пятнадцати годков считается.
– Слышал, слышал о Варсонофии. Отец очень его ценил, даже звал к себе на службу.
– Олегу вдвойне приятно оказать услугу сыну единоверцев Александра Литовского и Ульяны Тверской. Он интересуется, как поживает твоя благородная матушка?
Это я уже от себя ляпнул. Как-то вдруг кстати всплыло в голове, что матерью Ягайла была дочь великого князя тверского Александра Михайловича, потомка Владимира Мономаха. Не зря Варсонофий заставлял меня учить родословные русских князей. Вот невзначай и пригодилось.
При упоминании имени матери Ягайло даже как-то помягчел. Видно, этим вопросом здо́рово я его к себе расположил.
– Хорошо поживает. Как и положено вдове и матери правителя, занимается делами духовными.
Может быть, сказать ему, что Олег будет рад, если Ягайло в этих самых делах пойдёт по стопам отца и матери? Нет, наверное, не сто́ит. Князь чу́ток и умён, такое грубое давление ему вряд ли понравится. Надо, чтобы он сам пришёл к православию, постепенно, без нажима – так вернее будет.
Увидев, что мы наелись, Ягайло встал, вслед за ним поднялись его бояре и мы с дядей Мишей. После сытного ужина глаза у меня слипались. Антанас проводил нас в келью, где нам следовало заночевать. Я захватил со стола добрый кусок баранины для Юрки – его-то вряд ли кто-нибудь теперь до утра накормит.
Оказалось, что Кирилла разместили рядом с нами. Юрка, как обычно, хлопотал тут же. Баранине он очень обрадовался. Кирилл спал беспокойным сном, метался, и ему явно сейчас было не до еды. Юрка сказал, что заночует возле Кирилла – мало ли, вдруг больному понадобится его лекарская помощь.
Когда я вернулся к себе в келью, дядя Миша уже спал и даже похрапывал. Я опустился на сено, которое он приволок, и, как только голова моя коснулась душистой сухой травы, заснул – моментально, без дрёмы. Как будто в темноте лучину задули. Раз! – и всё.
Наутро нас разбудил Антанас:
– Вставайте, посланники. Князь вас требует.
Похоже, распоряжения князя здесь принято выполнять точно, беспрекословно и без оглядки на что бы то ни было. Поэтому нас не то что не накормили, но даже не дали умыться.
Ягайло ждал нас в той же светлице, что и вчера. На этот раз он был один. Из того, что нас доставили к нему в сопровождении одного лишь Антанаса, я догадался, что князь нам поверил. Ну или почти поверил. Во всяком случае, пытать нас явно никто не собирался.
Князь, поглядывая то на нас, то на Антанаса, произнёс:
– Посланники, оставайтесь в Курске, пока я решу, что ответить великому князю рязанскому Олегу. Вы не будете испытывать ни в чём нужды, сколько бы здесь ни находились. Ваша свобода не будет стеснена никакими условиями.
Так… Это уже становится интересным. Похоже, мы убедили Ягайла не полностью и он хочет как-то проверить сведения, которые мы сообщили ему. Надо быть начеку, чтобы не упустить момент, когда настанет срок делать отсюда ноги. Хотя… если у Ягайла на службе ордынцы, то бежать бесполезно: всё равно догонят. Остаётся только перехитрить.
– Олег велел возвращаться как можно скорее, но мы готовы ждать сколько угодно. Ведь главное у союзников – это доверие.
Ягайло согласно кивнул в ответ и добавил:
– Насколько удобно вы устроились и как себя чувствует ваш раненый товарищ?
