Мы направились к дому. И знаете, что я заметил? Хотя пчёл вокруг нас было много, ни одна даже не попыталась ужалить меня, не говоря уж о Линасе. Он как-то очень легко выбирал дорогу в пчелином царстве, зная, где надо остановиться на миг и как идти дальше, прямо или зигзагом. У него это получалось естественно, как беззаботная прогулка. У Аустеи выходило не так ловко, как у отца. Она периодически останавливалась, крутила головой по сторонам и только потом проходила, куда ей надо.
Когда мы вернулись в дом, Аустея уже заканчивала зашивать рубаху. Линас поставил на стол плошку со свежим мёдом – он был тёмным и каким-то особенно ароматным. Сказать, что я уплетал за обе щеки, – значит ничего не сказать. Не часто такую вкуснотищу доводится попробовать. Хотя я отказывался, Линас дал мне с собой полный берёзовый туесок мёда. Вскоре мы с Аустеей отправились обратно в город.
Дядя Миша и особенно Юрка встретили неожиданный подарок с радостью. Юрка заявил, что теперь восстановление сил у Кирилла пойдёт ещё быстрее, и тут же велел ему съесть две ложки мёда. А с Аустеей мы договорились, что будем хотя бы раз в два дня навещать её отца.
Линас в тот же вечер начал выдалбливать съёмную крышу для колоды, а это дело нелёгкое, одному трудно. Да и против мёда я тоже не возражал. Хотя чего греха таить! Не только из-за этого я решил регулярно навещать пчеловода. Мне просто нравилось находиться рядом с Аустеей. Да, пожалуй, из-за этого прежде всего.
Это посольство прибыло в Курск около полудня – сотня хорошо вооружённых всадников в иноземных одеждах. Я сидел, как обычно, на стене у главной башни и смотрел в степь, когда они внизу, под моими ногами, въезжали в город. Заинтересованный, я спустился и побежал следом. Сотня остановилась у княжеского терема, конники спешились, а трое – наверное, самые главные – вошли внутрь. Через некоторое время один из них вышел и приказал воинам расположиться за городскими стенами.
«На фряжском наречии говорят, – отметил я про себя, – стало быть, из Крыма прибыли».
Больше всего меня заинтересовал один из тех, кто вошёл в терем. Было в его грузной фигуре что-то очень знакомое, но вот где я его видел – вспомнить не мог. Хотя где же ещё, как не в Рязани. Но что-то не припомню, чтобы кто-то из виденных там иноземцев имел такое толстое пузо. Да там и иноземцев-то было немного.
Стоп! Меня словно обухом по голове ударили. Вспомнил! Мы с ним действительно встречались. Это было три года назад, как раз накануне сожжения Рязани Арапшой! Перед глазами возникли кудлатая собачка Марфушка в красном сарафане, рыжий усатый кот Сенечка, поющие и пляшущие песельники. И раньше видел, за два года до того, в нашем селе! Точно! Это же тот самый толстяк, что уговаривал отца уйти с ним в чужую землю, а в Рязани наступил мне на ногу и потом поднял за шиворот, как шкодливого щенка. Но постойте, это же у него на пальце я видел железный перстень, где два всадника на одном коне!
Забавненько получается! Выходит, храмовники действительно свои люди при дворе литовского князя! Вон стражники на воротах пропустили их без проволочек. Видно, они сюда сто раз приезжали, если даже простым воинам примелькались. А может, и правда сто раз? Интересно, для чего они сейчас пожаловали? Я в раздумьях чесал затылок: как бы мне это разузнать побыстрее? Может, обратиться за помощью к Аустее? Она наверняка здесь все ходы и выходы знает, подскажет, как можно подслушать разговор.
Но поговорить с Аустеей я не успел. После полудня прибежал посыльный от князя и велел срочно прийти. За всё время, что мы жили в Курске, это был единственный случай, не считая первых дней, когда Ягайло вспомнил про нас. Я чувствовал, что разговор предстоит серьёзный. И не ошибся.
В княжеской светлице я увидел Ягайла, а с ним этого толстого фрязина. Лицо его было недовольным. В стороне у стены стоял Антанас. Ягайло не стал ходить вокруг да около и спросил меня прямо:
– Василий, точно ли ты передал мне поручение князя Олега Рязанского?
Мысли у меня в голове запорхали, как стая куропаток. Та-ак… если фрязин приехал из Крыма, то наверняка у него хорошие отношения с тамошними ордынцами. А те почти на ножах с ордынцами волжскими. С другой стороны, он явно не раз ездил и на Волгу, и к литовцам, которые сейчас союзники. Получается, в Крыму не всё гладко: там есть силы, которые хотят отделиться от Золотой Орды, но есть и те, кто желает остаться с ней. Судя по всему, этот фрязин сейчас сторонник Мамая и Ягайла. Но чем же он недоволен? Да что тут гадать? Конечно же он недоволен тем, что Ягайло сначала обещал Мамаю помощь, а теперь стоит в Курске и уже больше десяти дней не трогается с места. И виной тому – я. Всё это промелькнуло у меня в голове в один миг. Здесь надо быть осторожным и хитрым, иначе ничем хорошим моё посольство не закончится. И в первую очередь – для меня самого и моих товарищей.
– Всё точно, князь.
– Этот человек утверждает, что никто в Крыму в набег на наши земли не собирается.
– Ты сам видел, князь, что вокруг Курска рыщут разъезды.
