Того же колорита были лжепатриотизм и немцеедство других старинных помещичьих родов, обросших интимными связями в кругах немецкой аристократии и знати — Барятинских, Васильчиковых, Святополк-Мирских, Голицыных, Путятиных, Воронцовых-Дашковых, Муравьевых, Нелидовых, Нарышкиных, Татищевых. Нечего уж говорить о близких и дальних родственниках царя и кайзера: их зачастую связывала столь сложная сеть перекрещивающихся уз, что и знатокам нелегко было разобраться, «кто есть кто». Образовался ряд высокопривилегированных гибридных полукосмополитических фамилий, которые одинаково числились обитающими и в России, и в Германии, точнее — не принадлежали ни к той стране, ни к другой; они не имели родины, коренных привязанностей, обычно чувствовали себя дома там, где в данный момент было сподручней и выгодней кормиться. Классическими образчиками этой категории были принцы Ольденбургские, Лейхтенбергские, Мекленбургские, князья Витгенштейны. В Германии они были немцами, в России сходили за русских.
Большей частью только сходили…
В прогулках по Садовой не давался иной шаг, кроме прусского. На заседаниях Государственного совета раздавался преимущественно Kauderwelsch.[4]
Низко нахлобучив мокрые шляпы, крадутся в дождливой мгле вдоль посольского фасада два человека… Метнулись к входу, потянулась к звонку дрожащая рука… Кто они?
Визитер первый: Нейгардт Дмитрий Борисович. Барон, сенатор, помещик. Имения в Нижегородской и Пермской губерниях. Получил образование в Пажеском корпусе в Петербурге. Личными приятельскими отношениями с Николаем II связан был со времени совместной их службы в молодые годы в Преображенском полку. Сдружились на пирушках, заполнявших гвардейские будни и праздники. Позднее неоднократно получал из рук Николая назначения на должности. Служил в министерстве внутренних дел, был градоначальником в Одессе, губернатором нижегородским и екатеринославским. В этих должностях проявил незаурядную жестокость при подавлении народных волнений. Не раз уличенный в казнокрадстве и взяточничестве, лишь с помощью августейшего покровителя выбирался сухим из воды. Представитель рода, вышедшего из Нассау и «вженившегося» в русское дворянство; родная сестра Д. Б. Нейгардта была супругой председателя Совета министров П. А. Столыпина. Это о ней писал Витте после убийства Столыпина в Киеве в 1911 году: «Когда государь вошел в комнату, где лежал Столыпин, она, как истукан, шагами военного подошла к государю и сказала: „Ваше величество, Сусанины еще не перевелись в России“. Затем сделала несколько шагов задним ходом и стала на свое место». Комментарий того же автора к эпизоду: «Но Столыпин погиб не как Сусанин, а как погибали подобные деятели, употребляющие данную им власть в пользу своих многочисленных родственников далеко не первой пробы… Он развратил администрацию и уничтожил всякое достоинство Думы, обратив ее в свой департамент».
К концу последнего царствования Нейгардт стал сенатором. После неудачных хлопот в Денежном переулке в 1918 году бежал в Германию, где и окончил свою жизнь в Рейхенгалле (Бавария).
Визитер второй: Будберг Александр Андреевич. Барон, прибалтийский помещик. Учился в петербургском Пажеском корпусе. Служил по ведомству юстиции, затем по военному. Сопровождал Александра III в его приватном путешествии по Австрии и Германии. Из рук последних двух царей шесть раз получал назначения на крупные должности; в последней — главноуправляющего канцелярией прошений на высочайшее имя — пробыл двадцать два года (с 1891 по 1913 год). Был вхож к Николаю, пользовался его особым расположением, фактически состоял его политическим консультантом, участвовал в 1905 году в составлении его манифеста о «даровании свобод».
В 1919 году Будберг объявился в роли политического советника у Колчака в Омске, позднее перебрался к Врангелю в Крым. После поражения белых армий осел в Германии. Там же оказался и его близкий друг Густав Кестринг, выходец из Ганновера, он же тамбовский помещик, он же владелец магазинов в Москве.
Небезынтересный путь проделали в рейхе их сыновья.
Отто Ойген Будберг. В 1921 году вместе с отцом репатриировался в Германию из района Пабажи-Саулкрасты (под Ригой), в середине двадцатых годов вступает в рейхсвер. В 1940–1941 годах в составе 22-й танковой дивизии вермахта в звании майора участвует во вторжениях в Бельгию, Францию, Грецию, Югославию, Советский Союз. Участвовал в боях под Ленинградом в районе Пушкина, способствуя разрушению тех самых дворцов, куда тридцатью годами раньше его отец являлся с докладами к Николаю II. Будберг-младший непосредственный виновник разграбления в Пушкине Большого Екатерининского дворца, организатор похищения из дворца известного «янтарного кабинета», поныне не найденного. Совершил этот акт вандализма вместе с лейтенантом Зольмс-Лаубахом, действовавшим по его приказу и под его руководством. 5 марта 1945 года Будберг был упомянут в сводке ОКБ (гитлеровской ставки) как «герой» обороны Бреслау от наступавших советских войск.
