— Нет, — Раймон покачал головой, отпив чаю. — Его прибережём напоследок. Пусть совершенствуется. Пока достаточно и Рона. Он тоже очень силен, но не так искусен. Просто грубая сила, как и у других.
Обсуждали ещё долго и много. Иногда на связь выходили Блэквуд, Росс и другие. Раймон уже не посещал каждый бой, отсиживаясь в подвале с красными, ориентируясь на рассказы Сэла, ставшего неплохим разведчиком. Все, кроме него и Лили шли ровно, и окончательно сказать, кто победит, в их случае было нельзя. Даже Блэквуд, первым выложивший козырь на стол, уже не имел преимущества, да и Рауль словно поостыл, отбивая удары других красных, но не делая ничего сверх для своей победы.
Кайга в день своего первого боя горел энтузиазмом. Даже Рен посоветовал ему быть аккуратнее. Раймон устал напоминать о необходимости перейти в распоряжение другого золотого в случае проигрыша и просто оставил его в покое.
Зальчики уже приелись и Раймону и всем остальным, наблюдающим сверху за комнатами боёв, но Кайга внизу выглядел заинтересованным, оглядываясь по сторонам и кружа вдоль стен, глазами ощупывая противника. Тот стал действовать, как обычно, увидев очередное новое лицо. Врукопашную дрались теперь редко и только совсем плохо владеющие аурой или те, кто не понаслышке знал приемы уличной драки. Поэтому помахать кулаками Кайге не дали.
Противник был уверен, что победит так же легко, как и прежде, лишь выпустив на волю ауру, так что его ждал неприятный сюрприз в виде огненного щита, объявшего всё его тело и накрепко привязавшего к земле. Как он не дергался, освободиться не смог. Бой кончился, не успев начаться. Кайга разочарованно буйствовал ещё полдня, успев повздорить с половиной находившихся в подвале.
Через день Раймон снова стоял в верхнем секторе корабля, наблюдая за боями. Вокруг поодиночке и группками собрались золотые. Среди них тоже мелькали интересные лица. Кто-то, воодушевленный прежними победами, наблюдал за своими бойцами, кто-то смотрел на других. Лица одних были безмятежны. Например, Росс вовсю перебрасывался шуточками с компанией, собравшейся вокруг, но, даже оставшись в одиночестве, продолжал улыбаться и иногда что-то бормотать — вот уж у кого проблем с мысленной связью явно не возникало. Другие выглядели так же паршиво, как и Оливер. Им оставалось только посочувствовать. Сам Раймон постепенно начал свыкаться с происходящим в его голове, так что реагировал на внезапные посторонние мысли уже не так болезненно.
Безымянный в этот раз выходил осторожно и сразу отошел подальше от Кайги, вызвав у того раздраженное, но незамедлительное наступление. Щиты обоих сплелись друг с другом, исходя во все стороны радужными волнами, жидкий огонь, к счастью, не приносящий вреда, стекал по стенам и полу. Кайга обрушивал на противника удар за ударом, используя очень большое количество ауры, и Раймон сам начинал уставать. Тяжело облокотившись на железные брусья, служившие фальшивым парапетом, он пристально следил за течением боя, всё больше уверяясь, что в следующий раз придётся выводить Рона. Кайга и его соперник были почти равны. Больше ни у кого не было преимущества в неожиданности и опыте.
Росс довольно улыбался его победе, все остальные хвалили друг друга и даже Блэквуд не преминул отметить новую главную фигуру среди его бойцов. Раймон лишь улыбался, про себя гадая, как отреагирует старик, увидев Рона. И несколько дней спустя реакция каждого не заставила себя ждать.
Все, что успевали сделать золотые, когда Рон входил в зальчик — это сбежаться ближе к месту лучшего наблюдения, сначала недоверчиво, но с каждым днём всё поспешнее, расталкивая друг друга и пытаясь понять, что там происходит. Бой длился несколько кратких мгновений, за которые всё полностью скрывалось за завесой оранжевой силы и свет гас, оставляя всех взбудораженными и поражёнными. Новый победитель полностью превосходил Безымянного, и Снорвальдссон только и мог, что молча и растерянно выслушать решение арбитра.
Первые тридцать боёв каждого из участников были позади. Имена посыпались одно за другим, исключая половину золотых из последующих выборов. Группа Раймона с облегчением вздыхала: проигравшими были только Лили и Оливер. Команда каждого из их группы теперь насчитывала шестьдесят человек.
Раймон сочувствующе смотрел на друга. Руи чуть не схватился за голову, когда на следующий день, объявленный выходным, к нему толпами повалили красные. Среди них тоже ходили слухи про Рона, так что каждый на правах новоприбывших хотел попытать счастья и сразиться с победителем соревнований. Сэл и Оливер, остававшиеся в Ниппоне: вместе было легче справляться с аурой и разрабатывать тактику последующих боёв; также пытались наладить контакт с новыми людьми. Особенно тяжело было Оливеру, ведь его друзья и родственники теперь смешались с крайне отчуждённо настроенными людьми.
