Бум! Она с грохотом ставит стакан на столик. Стекло ударяется о стекло. А потом пулей вылетает из комнаты.
– Кстати о донорстве яйцеклеток… – Адам открывает второй пакет чипсов. – Интересно, как бы ты себя почувствовала, если бы ты не забеременела, а вторая женщина – да?
Лу пожимает плечами.
– Трудно сказать, пока это не случилось. Пока что я думаю, что мне было бы приятно узнать, что пусть я и не вынашиваю ребенка сама, я, так сказать, дала возможность сделать это кому-то еще.
Она рассматривает пол, словно бы ковер в подтеках пива может помочь найти правильные слова. Вместо этого ее отвлекают носки Адама, которые виднеются между краем вельветовых штанин и ботинками на шнуровке. Они посерели и помнят лучшие времена. Наверное, у него успешная карьера врача, но вот стирать белье отдельно он не умеет, думает Лу. Ей это кажется очень милым. Она снова сосредотачивается на разговоре.
– Думаю, я вижу это примерно так. Если бы у меня не было собственных яйцеклеток, то я бы надеялась, что кто-то станет для меня донором. Если я так хочу получить что-то, то нужно что-то дать в обмен. Знаю, некоторые люди не поверят мне… – про себя она обвиняла Софию, – но деньги для меня на втором месте. Я искренне хочу помочь.
– А ты в курсе, что шансы на успех ЭКО не всегда высоки? Может быть, даже ниже для реципиента, чем для тебя. – Адам протягивает пачку, и Лу снова запускает туда руку.
– Да, знаю. Но, насколько я понимаю, мои шансы сейчас выше, чем если я отложу это на потом. Самое важное, что я для себя уяснила, – шансы не уменьшаются, если я оставлю все свои яйцеклетки или поделюсь парочкой. – Лу понимает, что Адам знает куда больше о медицинских тонкостях, чем она.
– И все равно я думаю, что это щедрый подарок.
– Мне нравится помогать людям, но ты не думай, я не настолько альтруистка, я получаю многое, зная, что кому-то помогла. И этот раз не исключение. – Лу подбирает правильные слова. Это важно. – Я тут недавно много размышляла об этом из-за всего случившегося и где-то в глубине души поняла, что мной руководит внутреннее убеждение, что я создана для продолжения жизни. Отчасти именно это делает меня женщиной. – Как приятно произнести эти слова вслух. Она до сих пор в этом никому не признавалась. – У Софии вся эта история с донорством яйцеклеток в голове не укладывалась, но мне кажется, она пропустила именно этот пункт. Я буду куда более расстроена, что не смогла выполнить свое предназначение как женщина, чем если узнаю, что мои яйцеклетки помогли кому-то еще, пусть и не мне.
– Ты не думаешь, что тебе может быть обидно?
– Нет, не слишком… Почему я должна обижаться из-за того, что с помощью моих яйцеклеток какая-то женщина стала матерью? По сравнению с тем, через что проходят некоторые женщины, моя операция – сущая ерунда, зато благодаря ей я поняла, как сильно хочу иметь ребенка. – Лу хмурится, внезапно ощутив, что чувствует ее «двойник». – Могу лишь представить, насколько тяжело может быть кому-то, кто не может использовать свои собственные яйцеклетки.
Рич на цыпочках проходит в гостевую комнату. Кэт сидит на краешке кровати, уставившись на свои руки. Он вглядывается: уж не плачет ли она, но она не плачет.
Матрас проваливается, когда он садится рядом.
– С тобой все нормально?
– Нет, со мной все чертовски НЕ нормально.
Дурацкий вопрос, ругает себя Рич.
– Я согласен, это было совершенно неуместно.
– Хуже, чем просто неуместно. Это было жестоко. Саки источает яд. Не понимаю, как Майк мог вообще на ней жениться. Если бы она не была такой хорошенькой, он бы с ней и дня не прожил, клянусь. Ты знаешь, что она не хотела пускать нас пожить, пока мы проходим обследование?
– Правда?
– Да. Похоже, Майку пришлось ее уговаривать, чтобы она разрешила нам приехать сегодня. Я пыталась тебя отозвать в сторонку, чтобы предупредить, но ты не уловил намека.
– Ох. – И снова он тормозит… Это все его вина? – Прости.
– Все нормально. Ты же не знал. – Кэт берет его за руку.
Ну и ну, думает Рич. Если бы Кэт набросилась и на него, он бы не удивился. Когда она очень расстроена, то часто не может сдерживать эмоции, и в данном случае он не стал бы винить ее.
– Она несет такую чушь, – говорит Кэт. – Начиталась этой идиотской книги.
– Какой?
– Ой, не помню названия. Лежит в гостиной на столе. Какая-то австралийка вешает лапшу, дескать, можно получить все что угодно, стоит лишь достаточно сильно захотеть этого.
– Ах если бы, – вздыхает Рич. Никто не мог желать, чтобы рак оказался ошибочным диагнозом, сильнее, чем он.
– Непонятно только, как привязать это все к философии принятия, которую Саки приплела. Ну и мы оба знаем, какой фанатичной она может быть.
Рич кивает:
– Я бы ожидал увидеть такое отношение к медицине от кого-то, кто двинулся на религии, но это не про нее.
– Саки не узнала бы Господа, даже если бы он явился и начал тыкать неопалимой купиной прямо в лицо!
Рич смеется.
– А теперь еще и буддизм?
– Говорю тебе, все потому, что я ей не нравлюсь.
– Вряд ли.
