– Именно так, клянусь тебе. Но она мне тоже не нравится. И никогда не нравилась. Если бы она не была замужем за моим братом, то я бы с удовольствием больше никогда не встречалась с этой лицемерной овцой. – Кэт вспоминает одну обиду за другой. – Представляю, если бы Саки нужно было заполнить такой ворох бумаг, как предстоит нам, чтобы ей позволили стать матерью! Меня бесит, что нам нужно проходить проверки на каждом чертовом этапе. Никто не проверял, какие из них получатся родители, до того, как родились Алфи и Дом, правда? – Рич не успевает ответить, а настроение Кэт снова меняется. – Я хочу домой.
Она вскакивает на ноги, хватает еще не распакованный чемодан с полки у изножья кровати, закрывает его и волочит к двери.
– Подожди. – Рич торопится, чтобы преградить Кэт дорогу. – Остановись на секундочку. Подумай. Ты правда хочешь поссориться с Майком?
– Ему стоило вступиться за меня.
– Но он же не был свидетелем вашего разговора и не знает, что случилось.
– Он всегда торопится защитить ее. Как будто она не может быть неправа.
– Можешь себе представить, как было бы ужасно, если бы он не соглашался со всем, что она говорит? Я бы не стал принимать ее слова близко к сердцу, – настаивает Рич. – А как же мальчики? Ты же не хочешь, чтобы тебе запретили с ними видеться?
Кэт начинает плакать.
– Я бы чаще их видела, если бы не Саки… Она понятия не имеет, каково это, да? У нее упругая задница, худые бедра, близнецы и преданный богатый муж. А вот я, жирная и страшная, пережившая раннюю менопаузу… – Ричу хочется возразить, но она тараторит слишком быстро. – Она знает, каково это? Знает, что я себя не чувствую настоящей женщиной? У меня даже работы любимой нет! – Кэт словно лыжник, который потерял управление и несется стремглав по склону, а Рич находится где-то далеко и не в состоянии остановить жену. – Знаешь что?! Пусть бы у нее обнаружили рак, вот тогда она бы узнала. И поделом!
– Ну же, любимая…
– Не надо мне никаких «ну же, любимая»! Будь я ведьмой, то наколдовала бы ей это первым делом! – Кэт взмахивает воображаемой волшебной палочкой.
Рич хихикает.
– Я ее ненавижу! – фыркает Кэт.
– Я знаю.
Он притягивает ее к себе и крепко обнимает. Она не сопротивляется, поскольку устала от споров, и кладет подбородок ему на плечо. Даже в такие моменты – особенно в такие моменты – ему нравится прикасаться к Кэт. Мягкость ее волос, аромат кожи, то, как она двигается, когда мышцы расслаблены. Такую Кэт знает только он.
Рич шепчет ей на ухо:
– Может, все-таки перетерпим одну ночку, любимая? Ты так устала после клиники, столько крови взяли, а теперь еще и расстроена… оба мы расстроены… Думаю, можно было бы нормально поспать.
Он убирает челку с ее лица и заглядывает в глаза. Ресницы промокли от слез, а тушь течет по щекам.
– Не знаю, куда мы можем пойти в столь поздний час. Я не уверен, что мы успеем на поезд до дома, да и отель искать уже поздно.
Кэт мнется, потом говорит:
– Ладно… но ужинать я с ними не хочу.
– Отлично. – Как ему все уладить? И тут у Рича мелькает идея. – А что, если я скажу, что ты плохо себя чувствуешь и решила прилечь?
– Но я голодна! – Она снова садится на кровать.
Типичная Кэт.
– Я могу принести тебе сыра на тосте или чего-нибудь.
– И бокал вина.
– Тогда они не поверят, что ты больна.
– Ну налей тайком. Не обязательно перед ними отчитываться.
– Ладно.
– Обычно в холодильнике стоит бутылка.
– Я постараюсь. А теперь ложись и постарайся расслабиться. Саки не стоит этого, правда.
– Должен признаться, я умираю с голоду, – говорит Адам.
После целой горы чипсов? Лу сдерживает улыбку. Ей жаль, что он уходит. Она столько почерпнула из их беседы, хотя и чувствует, что они коснулись темы лишь поверхностно.
– Может, зайдем ко мне и я приготовлю ужин?
Адам качает головой.
– Мне правда нужно домой.
– Ох. – Лу расстроена. Возможно, он не столь заинтересован в совместном родительстве, или же его отпугнули все эти сложности с донорством яйцеклеток.
Похоже, Адам улавливает ее уныние.
– Поверь мне, я бы с радостью продолжил болтать с тобой, но мне нужно разобраться с кучей бумажной работы, которую я и так откладывал все выходные. Можем встретиться в другой раз?
– Конечно!
– В среду? Я бы хотел еще пообщаться.
– Отлично! – Лу широко улыбается.
Они прощаются перед пабом, а потом Лу идет вдоль по улице к себе. Апрель, но на удивление тепло и солнечно, все еще светло, и в воздухе пахнет весной. Какая-то дама пытается пробраться с тяжелыми сумками, набитыми продуктами, через толпу завсегдатаев бара, курящих снаружи, мимо пробегает парень, одетый в крошечный жилет и еще более крошечные шорты, демонстрируя блестящие мускулы. Старик, который владеет лавкой на углу, закрывает ставни в конце рабочего дня.
Пока что Адам мне действительно нравится, делает вывод Лу. Тем не менее это одно из самых важных решений, какие ей только доводилось принимать, и нужно узнать побольше о его характере. Учитывая, с какой готовностью он откликнулся, он, без сомнения, пытался произвести благоприятное впечатление.
