– Ты же знаешь, что со мной случилось. Я слышал и другие истории. Матери-лесбиянки исключали мужчин из процесса воспитания детей, как только находили себе пару, можешь себе представить… – Адам хмурится, пытаясь понять, как это сформулировать. – Пока мы не зашли дальше… я думал… может, ты мне расскажешь… нужно ли мне что-то знать о Лу?
– Лу? – Хоуи мнется, а потом произносит: – Если серьезно, она мне нравится. – Он вздыхает. – Жаль, что ей пришлось пережить непростые времена.
– Да, я понял. – Внезапно Адама охватывает беспокойство: надеюсь, она заводит ребенка не для того, чтобы как-то поднять себе настроение и заполнить пустоту в жизни. Это было бы ошибкой…
– Она отлично со всем справляется. В душе она удивительно сильная.
Ох, думает Адам. То есть Хоуи намекает, что Лу на самом-то деле жесткая? Именно это меня и беспокоит. Если так, то она без сожаления воспользуется мной, а потом даст от ворот поворот.
– Я ее обожаю, ты понимаешь…
– Конечно, конечно…
О нет, думает Адам. Вот сейчас…
– Если ты спрашиваешь, хорошая ли это идея…
Разумеется, я тебя спрашиваю! – хочется крикнуть Адаму. Он бы предпочел, чтобы Хоуи не тянул резину. И тут лицо Хоуи растягивается в улыбке.
– То я говорю «да», мой друг. Лу – прекрасный человек. Разумеется, я не умею предсказывать будущее, но, если ты действительно хочешь услышать мое мнение, такой вариант еще надо поискать.
Фу, думает Адам, надеюсь, он прав.
– У тебя тут мило, – говорит Адам, входя в студию Лу.
Он запыхался после подъема по лестнице, замечает Лу. Не в очень-то хорошей спортивной форме.
Адам обводит квартиру оценивающим взглядом, задерживаясь на коллекции фотографий в рамке на подоконнике, и рассматривает их поближе. Забавно, что он заметил именно фотографии, я бы тоже так сделала, думает Лу. Адам показывает на черно-белый снимок.
– Это твои родители?
– Ага. – Лу приседает на корточки и роется в холодильнике.
– Свадебное платье твоей мамы просто поражает воображение, – говорит он. В тоне Лу слышится ирония.
– Да? – Она немного сердится. Одно дело, когда Лу сама критикует мать, и совсем другое, когда это делает кто-то посторонний. Я еще толком его не знаю, и Хоуи прав: он и сам далеко не король стиля.
Но тут Адам произносит: «А вот папа выглядит здорово. Такой франт», и Лу прощает его.
– Вы были близки? Я так понял с твоих слов.
– Да, – отвечает Лу.
Она пытается тайком рассмотреть внешность Адама. Ему не помешало бы побриться, да и одежда какая-то мятая. Лу смотрит на Адама глазами Хоуи. Да, он и правда не слишком привлекателен, приходит она к выводу. Что, если мой ребенок будет похож на него? И она тут же испытывает чувство вины. Это же не главное, напоминает она себе и смягчается. У Адама приятное лицо, может быть, просто чуточку усталое. Похоже, он много работает. Нет, решает Лу, от разговора с Хоуи осталось неприятное послевкусие. Тогда это чертовски напоминало обман, а теперь Адам рядом во плоти, и лучше быть честной.
– Думаю, именно потому, что мы с отцом были так близки, я и предпочла бы не растить ребенка в одиночку. Я его любила. – Она пожимает плечами. Сложно облечь в слова то, как сильно она скучает по отцу.
Адам кивает.
– Если бы у нас был ребенок, надеюсь, ты бы так же классно проводил бы с ним время, как мы с папой, – импульсивно говорит она.
– Приятно слышать, – Адам улыбается. Лу чувствует на себе его оценивающий взгляд. Внезапно он спрашивает: – Тебе чем-то помочь?
Может, он чувствует себя неловко от того, что она готовит одна, но Лу правда не против, ей хочется продемонстрировать свои кулинарные способности, ей нравилось готовить для Софии, она скучает по этому процессу, и если все получится с Адамом, то они будут готовить для их общего ребенка.
– Нет, отдыхай, я справлюсь. – Она кидает нарезанные овощи в сковороду. – Ты ешь фриттату?[26]
– Ням-ням! – Адам усаживается на диване и разворачивается так, чтобы можно было разговаривать, пока Лу на кухне. – Кстати, я проверил в банке спермы, мои образцы все еще можно использовать.
– Здорово!
– Правда? – Адам улыбается. – Думаю, на все про все уйдет несколько недель, но это лучше, чем ждать полгода.
– Разумеется! – Адам кажется ей по-настоящему взрослым, приходит к выводу Лу. Ответственный, предусмотрительный. Правда, Хоуи, спорит она со своим другом в его отсутствие. Ну и пусть он не с картинки, что с того? Ты у нас тоже не Адонис! Если наш ребенок получится немного… невзрачным, разве меня настолько заботит внешность? Нет! Главное, чтобы он был счастливым и здоровым.
Вот тебе и на, думает Адам, застегивая ремень безопасности и включая фары. Какие странные сорок восемь часов…
Обычно он включил бы радио, но после долгих разговоров сегодня вечером нужна была тишина, чтобы собраться с мыслями. Адам не религиозен и редко говорит о Господе, высших силах или реинкарнации, хотя и старается уважать чувства верующих. Даже понятие «кармы» кажется ему чересчур оптимистичным способом смотреть на мир. Тем не менее сегодня он чувствует себя практически, если не всецело, благословленным судьбой.
