Может, Адам и не считает ее особенно красноречивой, но Лу много играла с отцом. Это лишь подчеркивает тот факт, как мало они с Адамом знают друг друга. Мы сошли с ума, беспокоится Лу, брать на себя такое важное обязательство, исходя из единственного желания продолжить свой род. А что, если кто-то из них встретит кого-то еще? Да, они обговорили все в общих чертах, но появление нового партнера определенно изменит положение дел. Лу отогнала от себя эту мысль.
– Я не слишком хороший игрок, не бойся. Готов?
Адам уже убрал их напитки с маленького металлического столика, освобождая место для доски с игрой.
– Конечно!
– Ой, чуть не забыла, – говорит Кэт, откинув простыни и садясь в постели. Лекарства в ванной.
– Ох… прежде, чем ты сделаешь это… – Он тянет ее за руку. – Иди ко мне.
Кэт наклоняется к мужу. От него пахнет свежестью и зубной пастой. Она тут же понимает, к чему он клонит.
– Нельзя, чтобы лечение занимало все наше время. – Его пальцы скользят под бретельку ночной рубашки и отодвигают ее в сторону.
– Ты должен воздерживаться от любой сексуальной активности, – напоминает Кэт.
– Я-то да. Но не ты.
– Ммм… – Он целует ее грудь. Он прав, очень легко со всеми этими стрессами забыть заниматься любовью. Поцелуи становятся более страстными. Кэт чувствует его желание, которое, в свою очередь, возбуждает ее. Муж переключает внимание на другой сосок, затем ведет языком по животу, дразня.
– Но тебе нельзя кончать, – говорит Кэт, почти сопротивляясь. Хотя сегодня особенная ночь для интима. Словно бы, несмотря ни на что, они вместе делают этого ребенка.
Адам с легкостью придумывает слово.
– Нетушки… – Лу качает головой. Адам хихикает, и Лу видит, что у него еще две фишки в руке. – О нет!
– О да! – Адам добавляет и их. Он избавился от всех семи букв и получил дополнительно пятьдесят очков.
– Неудивительно, что ты с такой радостью согласился сыграть. Можно сдаваться.
– Возможно, это лучший вариант. Пора делать укол.
– Правда?
Вечер пришел так быстро. Уже темно. Огни на пирсе ярко горят на фоне пурпурного неба, в воздухе витает прохлада.
Лу в комнате ложится на постель, задирает футболку и собирается с духом.
– Готова? – спрашивает Адам.
– Угу. – Она отводит глаза. Крошечный укол, и все позади. – Даже странно, что это последний укол. – Процедура в итоге напоминает некий обряд.
– Думаю, мне пора домой. – Адам прячет иглу в специальную баночку, которая входила в комплект с лекарством. – Если ты не возражаешь.
– Разумеется, нет, – говорит Лу, хотя и чувствует легкую грусть от того, что придется остаться в одиночестве.
Им там легко друг с другом, причем одинаково комфортно и молчать, и разговаривать по душам. Из-за этого Лу лишь острее ощущает, что ей очень не хватает ежедневного близкого общения с Софией. Они прощаются, и Лу запирает дверь на замок. Теперь только она и ее маленькая студия. Но все же Лу полна решимости не поддаваться унынию.
– Все, готово, – сообщает Кэт, возвращаясь из ванны и забираясь обратно в постель под бок к мужу.
Но Рич уже спит. Она гладит его по шее, думает, как сильно любит его, как ей повезло с мужем, потом выключает свет, прижимается к Ричу и закрывает глаза.
Она не чувствует вагинальную свечу, но представляет, как свеча постепенно тает внутри ее тела, прогестерон делает свою работу, утолщая эндометрий, выстилающий матку. Очень странно думать, что где-то ее «двойник» проходит через ту же процедуру. Интересно, та женщина тоже сейчас прижимается к своему партнеру после того, как они тоже занимались любовью?
Адам едет домой с работы – сегодня сбежал пораньше, чем обычно. На улице роскошный вечер.
Если все пойдет по плану, то на следующий день начнется его путь к отцовству. Какая странная и сильная мысль. Не многие люди планируют зачатие с точностью до дня, часа, почти до минуты. Подобная точность привлекает его как медика. Но остается и элемент загадки, что-то за гранью его опыта, и он этим взволнован. И тут Адам видит свободное парковочное место рядом с его любимым кафе на набережной – желтоватый тент так и манит к себе. Он импульсивно останавливает машину, сдает задом. Хочется воздать должное этому моменту.
