Взгляд Лу падает на подоконник, где она держит некоторые из самых дорогих ее сердцу вещиц: там рядом с матрешками, которые она получила, будучи подростком, как трофей за победу в теннисе, стоит фотография родителей в день свадьбы, та самая, которую комментировал Адам. Лу помнит, как отец говорил «1971 год. В том же году Бьянка вышла за Мика». Трудно себе представить, чтобы эти даты совпали. Она видела фотографии четы Джаггеров: Одиозный Мик в светлом льняном костюме и кроссовках, с длинными волосами и сигаретой в зубах, Бьянка с ног до головы в нарядах от Ива Сен-Лорана, с дерзким декольте. Сен-Тропе и Сент-Олбанс разделяют несколько световых лет. Сложно представить себе парочку, которая стоит дальше от ее родителей, чем эта. На снимке, сделанном на ступенях приходской церкви неподалеку от нынешнего места жительства ее матери, Ирен стоит, аккуратно поставив ноги в туфлях-лодочках, словно девочка-скаут в ожидании, пока проинспектируют ее форму. Подол платья весь в рюшах и оборках, но даже при желании Ирэн не могла бы выглядеть более пуритански. Волосы собраны наверх в пучок, вряд ли по тогдашней моде, декольте отсутствует, пуговицы на воротнике застегнуты до подбородка, а сам воротник украшен кружевом. Рядом с ней отец Лу чувствует себя так же неловко. Он по традиции одет в костюм с жилетом, ботинки начищены до блеска, в петлице красуется белая гвоздика. Он держит Ирэн за руку, но молодые отстранились друг от друга и стоят, как каменные истуканы, даже головы друг к другу не наклоняют, а за улыбками читается сомнение.
Лу думает о тех десятилетиях, что родители провели вместе, их брак символизировала все та же напряженность. Она снова рассматривает фото: мать и отец напоминают ей цветы подсолнуха в отдельных горшках, у каждого своя корневая система, они вполне самодостаточны. Но, как и подсолнухи, они кажутся хрупкими поодиночке, словно их стебли недостаточно сильны, чтобы выстоять без посторонней помощи.
Адам видит, что Лу ждет у окна, и сигналит, чтобы привлечь ее внимание. Через пару минут он уже тянется, чтобы открыть пассажирскую дверь, а Лу неуклюже забирается на пассажирское сиденье.
– Ты в порядке?
– Я сейчас тресну по швам, – ворчит она, ставя рюкзак между ног. – Яйцеклетки, должно быть, размером с теннисные мячи. Клянусь, я слышу, как они там толкают друг друга. Я сегодня утром не смогла застегнуть джинсы, пришлось надеть спортивные брюки.
– Наверное, разумное решение – надеть что-то комфортное, – говорит Адам. – Я приготовил термос чая, если в тебя войдет хоть чашка. – Он показывает жестом на термос, который стоит в держателе для стаканов около рычага переключения передач. – Угощайся.
– Мне нельзя ничего ни есть, ни пить перед процедурой, – напоминает Лу.
– Ой, точно. Вот я дурак. – Сосредоточься, велит себе Адам. Меньше всего нам нужно попасть в ДТП по дороге в Лондон, а выезд на Марин-драйв довольно мудреный. Как только они оказываются на главной дороге, Адам произносит: – А в остальном как ты себя чувствуешь?
– Нервничаю. – Лу поворачивается к нему. – И взволнована, наверное… – Она прикусывает губу. – Скрещиваю пальцы, чтобы сегодня все прошло успешно. А ты?
– Я тоже, – кивает Адам.
Они останавливаются на светофоре у Павильона. Башенки и купола поблескивают розоватым цветом в лучах восходящего солнца. Это зрелище навевает воспоминания об их первых разговорах о ребенке. Он тогда ехал этой же дорогой домой. Тогдашние его страхи по большей мере развеялись. Он не кричал об этом на каждом углу, но в последнее время перспектива стать отцом все сильнее приводит его в восторг.
Лу обращается к нему:
– Ты уверен, что мы поступаем правильно?
Адам чувствует, что Лу изучает его выражение лица. Она и впрямь выглядит взволнованной, думает он. Наверное, беспокоится, как он справится со своими обязанностями, однако, пока он помогал ей с уколами и проводил с ней время, уверенность лишь окрепла.
– Не волнуйся! Конечно, мы поступаем правильно! – улыбается Адам.
– Просто… – Лу смущенно откашливается. – Мы все еще не слишком хорошо знаем друг друга, не так ли?
– Ну да… – Они уже затрагивали эту тему последние несколько недель, но, понятное дело, Лу хочется еще раз удостовериться в искренности намерений Адама. Или же, возможно, она так накачана гормонами, что забыла об их предыдущих разговорах. – Сотни людей, которые знают партнера еще хуже, чем мы, когда женщина беременеет, как-то справляются. И часто они становятся на удивление хорошими родителями.
– Я не уверена, что хочу ориентироваться на каких-то безответственных подростков, – возмущается Лу с такой силой, что Адам поражен.
Может, она имеет в виду детей, с которыми работает, или же их родителей. Ясно, что случайные беременности вызывают у Лу живой отклик, раз она наблюдает их последствия.
– Вряд ли тебе стоит волноваться, что я безответственный подросток.
Она пожимает плечами.
– Надеюсь. – Адам отмечает странный тон Лу. Атмосфера в салоне автомобиля накаляется.
