— Я смотрю, — усмехнулся доктор, изучая меня взглядом. — Вы рьяно решили взяться за дело. Похвально. Ну, что я могу вам сказать? Когда будет приступ — не угадаешь. Он может случиться в любую секунду. Без каких либо предпосылок. Просто так и на ровном месте. Лекарства можете брать здесь. Только принимать их нужно по часам. Каждый день в одно и то же время. Если приступы усиливаются, то можно два раза в день. Прием пропускать нельзя. Обычно приступы у генерала случаются ночью. Это — единственная закономерность, которую удалось заметить. Лекарства здесь. Принимать по одному флакону.
Я увидела, как доктор небрежно показывает на шкафчик с именами и отсеками, в каждом из которых стояли какие-то зелья. Сунув руку в карман, я достала часы, которые мне выдали для отслеживания времени приема лекарств.
— Может, вы еще что-то расскажете? — спросила я с надеждой в голосе.
— Послушайте, вы — всего лишь сиделка, — заметил доктор Вуд, глядя на меня снисходительным взглядом. — Ваша задача поправлять одеяльце, смотреть, чтобы пациент хорошо кушал и вовремя принимал лекарства. Но в вашем случае есть еще один пункт. Вовремя крикнуть санитаров. Не стоит лезть в магию, в которой вы ничего не понимаете.
Я вздохнула, видя, с каким снисхождением разговаривает со мной чародей. От его снисходительного тона меня передергивало. Он говорил со мной так, словно единственное, на что я гожусь — так это выносить утки из-под пациентов.
Собравшись с духом, я направилась к генералу.
— Пропустите, — произнесла я, глядя на охрану. — Я — новая сиделка.
Они нехотя открыли мне печать, пуская меня в комнату.
— Убирайся, — снова услышала я голос, понимая, что будет непросто.
Если так будет продолжаться и дальше, то никакого прогресса не будет.
— Не уберусь! — усмехнулась я. — Я ведь галлюцинация? Не так ли? А галлюцинации могут находиться где хотят и сколько хотят. Так что я буду здесь.
Камиэль ничего не ответил, снова погружаясь в задумчивость.
Я подошла к шкафу, беря книгу и усаживаясь в кресло. Камиэль снова поднял глаза, услышав, скрип кресла подо мной.
— Не обращай внимания, — заметила я, листая книгу. — Я пока что молчаливая галлюцинация. Не буду мешать тебе погружаться в пучину отчаяния.
— Может, ты прекратишь? — прорычал Камиэль. — Ты — последний человек, которого я вообще хочу видеть.
— А вы — первый человек, который мне об этом говорит! — парировала я.
Генерал схватился за голову, словно пытаясь на чем-то сосредоточиться. Я понимала, что говорить ему о галлюцинации было неправильно. Но можно часами наматывать вокруг него круги со словами: “Я настоящая! Я настоящая!” А он все равно мне не поверит.
— Ты не можешь быть ею! — произнес Камиэль. — Ты не можешь прикидываться этой женщиной!
— Нет, ну почему же? — удивилась я. — Почему я не могу быть кем-то? Я ведь галлюцинация? Я вообще могу быть розовым драконом в фиолетовую крапинку!
И генерал замолчал. Он молчал, молчала и я. Потом я снова попыталась поговорить, но все было тщетно. Ладно. Попробуем завтра.
Прошло несколько дней. Я каждый раз чувствовала, что бьюсь о невидимую стену. Но стена просто глухая. И тогда я решила, что я буду просто приходить, разговаривать с ним. Не требуя ответа. С каждым днем я понимала, как сильно привязываюсь к нему. Иногда я сидела с книгой и любовалась им. Но Камиэль молчал. Изредка он что-то отвечал, а я пыталась уцепиться за ответ, чтобы получился разговор. Каждый раз при малейшем признаке опасности, я просто звала санитаров, и они открывали мне дверь.
— Опять? — произнес генерал, тряхнув головой, когда я снова появилась на пороге и уселась в свое полюбившееся кресло.
— Не опять, а снова, — улыбнулась я, видя, что он снова собирается отвернуться.
— Я устал от этой галлюцинации! — произнес генерал, а в его голосе слышалось раздражение.
— Кстати, если ты уверен, что я — галлюцинация, то почему тогда разговариваешь со мной? — заметила я, внимательно глядя на него.
— Я уже не знаю, где правда, а где нет. Я не могу понять, что реально, а что нет! — послышался голос Кириана.
Так, так, так… Я даже отложила книгу.
— А ты расскажи, что ты видишь вокруг, — улыбнулась я. — И я скажу тебе, что правда, а что нет. Ладно тебе. Я же — галлюцинация. Я — часть тебя. Плод твоего воображения. Мне ты можешь рассказать все.
Я напряглась. Быть может тут еще человек двадцать стоит вокруг нас, видимых только ему.
— Я вижу комнату, — заметил генерал, а я поняла, что ему действительно хочется с кем-то поговорить. — Обставленную довольно убого.
Ну, если это — убого, то возможности семьи Моравиа действительно впечатляют. Мне же казалось, что здесь дворец.
— Вижу женщину, которая похожа на одну женщину, которую я знал, — заметил генерал, переводя взгляд на меня.
— И? — спросила я, осматриваясь по сторонам. — В комнате есть еще кто-то?
— Нет, — отрезал генерал. — Сейчас нет.
