– Вот я о том же. Мы бежим в милицию, когда нашу квартиры обчищают домушники. Но барахло, которое они крадут, не смертельный удар для жизни ограбленных людей. Домашний скарб – дело наживное. А вот для мужика конфискация, говоря языком марксизма, средств производства равносильна гибели его семьи, потому что лишает ее пропитания. И как может он, крестьянин, ограбленный государством, и его сыновья, одетые в шинели, защищать это самое государство? Да, в армии есть жесткая дисциплина, в условиях военного времени имеется реальный шанс быть расстрелянным за невыполнение приказа или за переход на сторону врага. Но этого недостаточно, Илья Гаврилович, для того, чтобы наши солдаты сражались самоотверженно. Страх перед наказанием – не лучший способ повышения боеспособности наших войск. Во время гражданской войны мне хорошо было знакомо душевное состояние тех же мужиков, насильственно мобилизованных в Красную армию. Да, они боялись расстрелов в случае своего неповиновения, а такие расстрелы Троцкий практиковал широко, даже слишком широко. Но как только появлялась возможность удрать, они удирали, причем нередко перебегали в стан белых. И это неудивительно! Ведь что получалось? Советская власть в лице продотрядов отнимало у крестьян зерно, картошку, лошадей, кур, коров, свиней, а потом призывало их в свою армию, чтобы они защищали ее от белых. Вот они и защищали ее из-под палки. Боюсь, что нечто подобное произойдет и в этой войне. На такие нехорошие мысли наталкивают меня сообщения Берлинского радио о массовых сдачах в плен красноармейцев. Называются цифры в сотни тысяч. Вот я, Илья Гаврилович, и придумал байку о том, что после войны в случае нашей победы колхозы будут отменены. Я знаю точно, что роспуск колхозов – мечта всех жителей наших сел и деревень. И я надеюсь, что весть об их ликвидации поднимет боевой дух бойцов и командиров. Он станет выше, если политработники доведут до их сведения, что фашисты, наоборот, ставят задачу сохранить коллективные хозяйства.
… После перерыва Самойлов вышел к командирам, рассевшимся на лужайке под маскировочной сеткой, снова спокойным и уверенным.
– Итак, – заговорил он, – обсуждаем, какие нам предпринять действия с учетом наших неплохих наличных сил и в обстановке стремительного наступления врага в Прибалтике, когда начался штурм порта Либава, когда ведутся бои за овладение Двинском и когда немцы вот-вот захватят Елгаву, а там рукой подать до Риги с перспективой полного окружения нашей группировки.
С места поднялся командир танковой дивизии Грачев.
– Прежде чем высказать свои соображения о наших боевых действия, – заговорил он, – я сначала дополню характеристику наших новых танков КВ-1 и Т-34, данную перед перерывом нашим командующим. Да, товарищи, эти бронемашины – штука грозная, у них действительно мощная лобовая броня и серьезная 76 – миллиметровая пушка. Таких танков у немцев нет. Ни один их них не способен уничтожить наши КВ-1 и Т-34, а те имеют возможность раскрошить германские танки всех марок. Но радоваться нам особенно не стоит. Здесь уже говорилось об отсутствии практических навыков вождения и стрельбы из этих самых грозных орудий. Добавлю и другое. КВ-1 имеет очень слабую трансмиссию. Ненадежно работает двигатель В-2К. Механизм поворота башни быстро выходит из строя. Отсутствует стабилизатор пушки. Оптика удручающая. Теперь о Т-34. Коробку передач у него заклинивает часто, из-за чего двигатель часто глохнет. Поэтому мы стараемся ездить на второй передаче, то есть очень медленно. Никудышный воздушный фильтр, из-за чего 12-цилиндровый агрегат глотает столько пыли и грязи, что у него частенько заклинивают клапана. Т-34 требует до жути многочисленных регулировок и других работ по обслуживанию узлов и агрегатов. Один маленький пример с большими последствиями: через каждый час работы двигателя необходимо смазывать валик водяного насоса поворотом на один – два оборота рукоятки шприца. Через каждые 100 километров пробега требуется вручную смазывать мотор в шестнадцати местах. Летом необходимо промывать воздухоочиститель не реже, чем через 10 часов работы двигателя. В башне танка тесно, оптика тоже жуткая, приборы размещены крайне неудачно. Главные и бортовые фрикционы часто выходят их строя. Гусеницы машины слабые, их берет любой снаряд. Я это к чему говорю? К тому, что не надо строить больших иллюзий относительно новых бронемашин. По крайней мере, они не годятся для больших переходов и значительной удаленности от ремонтной базы. Поэтому я предлагаю следующую тактику использования наших наличных сил, включая танки: встать в оборону, отвлекая на себя вражеские силы; если выясниться, что противник не собирается нас атаковать, самим начать наступление и постараться разгромить его, – и Грачев сел на место.
Слово попросил замполит 87-й стрелковой дивизии Заглядин:
