Колонну третий взвод догнал около села Леваши, когда побледневший закат догорел за окружавшими долину горами. Откуда-то с горных вершин опустился туман, и вокруг царил таинственный полумрак, едва пробиваемый фарами машин и бронетехники. Голова колонны стояла перед въездом в селение, БРДМ с разведчиками уехали вперед, еще раз проверить путь следования.
Пользуясь остановкой, Щербаков соскочил с брони и двинулся в сторону еле видимых сквозь туман домов за высокими заборами, разыскивая танки первого и второго взвода. Техника гремела на все лады двигателями, в тумане растворялись гарь и копоть отработанного топлива. Показались знакомые Т-72Б, к трем из них были прицеплены БТРы с молчавшими двигателями. Танки стояли недалеко от покинутого бетонного блокпоста с черными бойницами. Его стены украшали названия российских городов, сделанные краской и мелом, вероятно, написанные ОМОНовцами или ВВшниками, дежурившими на блокпосту ранее. Александр подошел к борту кругловского танка.
– Вадим, давно стоите? – он попытался перекричать грохот «семьдесят двойки».
– Час, наверно, – перегнувшись из командирского люка вниз, заорал в ответ Круглов, – разведку ждем. Лезь сюда!
Щербаков вскарабкался на башню. Колонна светилась впереди красными огоньками габаритов, пропадающих в тумане.
– Чего отстаёте? – спросил Вадим.
– Да то трос рвется, то крюки вылетают.
– Ты скажи Обуху, чтобы не газовал, а то руками потом этот «бэтэр» толкать будет. А у нас тут уже снайперскую винтовку у одного дебила упёрли, – прокричал в ухо Щербакову Круглов.
– Как винтовку?
– Да так. Остановились мы километрах в пяти отсюда, минут двадцать стояли – опять разведка вперед уехала. Ну тут туман начался, не видно ни хера. Все замученные этим маршем, без обеда. Пехота сидит на БТРах, дремлет, по сторонам не смотрит. И тут из кустов появляется какой-то тип, дергает из рук у одной спящей обезьяны СВДешку – и в кусты. Солдаты растерялись, никто даже вслед не выстрелил, а потом уже поздно было стрелять, тем более догонять – туман, горы. Вот так.
– И что теперь этой обезьяне будет? – представив ситуацию, спросил Щербаков.
– Да хрен его знает, посадят, наверное, за утерю боевого оружия.
– Прикинь, а я Валеру Озерова сегодня встретил! На военной кафедре вместе учились, – вспомнил недавнюю встречу Сашка.
– Валеру? А, здоровый такой! Где?
– Помнишь, ВВшники сегодня нам на встречу ехали? Мы остановились, и они. Он там в 22-й бригаде служит.
Впереди зашевелились красные огоньки габаритов, колонна постепенно приходила в движение.
– Пойду я, – сказал Александр, – а то поехали впереди, – и он, спрыгнув, побежал в хвост колонны к своему танку.
Въехав в Леваши, техника двинулась по темным улицам селения. Фонари на столбах не горели – может, нет электричества или лампочки давно перегорели и их некому поменять. За заборами, сделанными из жердей, глиняных кирпичей или плоских камней, тускло светились окнами невысокие, большей частью одноэтажные дома. БТРы с трудом вписывались в повороты, иногда не с первого раза поворачивая и по несколько раз включая то заднюю, то переднюю передачи. Улицы настолько узкие, что танки проходили впритык к стенам заборов, едва не задевая их своими бортами.
Стало заметно холоднее. Щербаков, на ходу вытащив свою гражданскую сумку из ЗИПа, порылся в ней и достал черный свитер с красными ромбами, сделанный, как и большинство вещей в последние годы, в Китае. Александр надел его под камуфлированную куртку, стало чуть теплее. Проехав немного, колонна остановилась. Голова её вышла из села, а середина и хвост еще терялись на узких проулках. Несмотря на туман и опустившуюся темень, на улицы высыпали местные жители, потревоженные грохотом двигателей. Любопытные дети лезли на остановившиеся танки, но бойцы сгоняли их пинками.
– Куда едете? – крикнул Щербакову небритый дагестанец лет тридцати. Игнорируя промозглую сырость и холод, он был одет в старые спортивные трико с вытянутыми коленками, резиновые шлёпанцы и белеющую в свете фар майку. На руках селянин держал весьма легко одетого ребенка лет двух, с любопытством таращившегося на огромный Т-72Б.
– Туда, – неопределенно махнул в сторону гор Щербаков. Во-первых, еще на пляже в Каспийске им запретили общаться с местным населением, тем более «кто, куда и откуда», а во-вторых, он и сам не знал, куда они едут.
Туман стал рассеиваться, колонна пришла в движение, вытягивая хвост из селения и двигаясь в сторону почти невидимых на черном фоне неба гор. На тросе сзади танка Щербакова всё так же болтался БТР с номером «040», с трудом удерживаемый двумя вымотавшимися мотострелками. На 040-м боялись заснуть и свалиться под гусеницы идущих сзади танков девять измученных мотострелков. На выезде из села бронетранспортер всё-таки задел угол сложенного из камней забора, оторвав правую переднюю фару и обрушив часть каменной кладки. Как отреагировали на это жильцы дома, лейтенант так и не узнал, благо крюк с закрепленным за него тросом остался на месте, и вскоре тусклые огоньки последних домов исчезли в едва заметном тумане.
Ночь на марше
