Чеченцу помогли сесть назад, окровавленное водительское сиденье накрыли куском брезента и помчали по раскисшей дороге в сторону Ташкалы, где на время зачистки стоял медвзвод. Подъезжая к Ташкале, офицеры услышали предупредительные выстрелы. Машина сбавила скорость, Щербаков, открыв окно, запустил в небо зеленую ракету – «свои».
Раненого осмотрел старший прапорщик Румянцев, наложил повязку и сказал, что милиционера нужно вести в грозненский госпиталь. Поехали искать госпиталь, находившийся в Ленинском районе Грозного, недалеко от комендатуры. Госпиталь нашли, но пока сдавали раненого, местные позвонили в комендатуру, мол, федералы застрелили милиционера. В результате приехал УАЗик из комендатуры, и офицеров повезли к коменданту города, а «Волга» осталась на территории госпиталя. С комендантом Грозного генерал-майором Приземлиным разговаривал капитан Кушнирович. В результате на том же УАЗике офицеров доставили к их позициям в Катаяму. Ближе к вечеру военная операция завершилась и подразделения 2 МСБ вернулись в пункт своей теперешней постоянной дислокации.
Через неделю поехали на зачистку в один из микрорайонов Старопромысловского района. Два танка 3-го взвода вместе с мотострелковым взводом расположились во дворе под стенами разрушенных пятиэтажек. Зачистка затянулась, и пришлось остаться на ночевку. Всю ночь жгли костры в пустых квартирах пятиэтажки, расположившись на первых этажах. Дым выходил в разбитые окна, наполовину заложенные кирпичами. Щербаков с командиром мотострелкового взвода старшим лейтенантом Вологжаниным Игорем коротали вечер за разговорами.
Ночью контрактник, забывший поставить автомат на предохранитель, случайно прострелил ногу наводчику щербаковского танка. Ранение оказалось тяжелым, и наводчика срочно пришлось по вымершему черному городу везти на трансмиссии танка в госпиталь, находившийся на аэродроме Северный. В более близкий госпиталь, расположенный в районе комендатуры, не поехали – не смогли сразу найти дорогу в темноте, а путь на Северный знали как свои пять пальцев. Успели.
После стали выяснять, как так случилось. Солдаты, свидетели происшествия, пряча глаза, говорили, мол, снаряжали магазины, у кого-то пуля упала в костёр и, взорвавшись, попала в ногу. Контрактника никто не выдал.
Утром приехал начальник штаба майор Станкевич, разобраться, что произошло.
– Значит, говорите, ночью обстрел был и пуля попала в ногу? – скептически глядя на хмурые, не выспавшиеся лица лейтенантов спросил Станкевич.
– Так точно, товарищ майор. Обстрел.
– Ну вы тогда в объяснительной так и пишите, чтобы у вас потом разногласий не было. А то и вам по шапке прилетит, и пацан раненый ничего не получит. А так – ранен в боевых действиях, – сказал начштаба и уехал.
Собрали всех причастных к случаю солдат, объяснили «политику партии», чтобы у всех показания сходились, и в объяснительной написали версию, выданную майору. А раненого танкиста с Северного сначала отправили из Чечни в другой госпиталь долечиваться, а потом раньше срока на дембель по ранению.
10 ноября – день милиции. С утра руководство батальона уехало вниз на блокпост к омоновцам поздравлять их с профессиональным праздником. После обеда вернулись навеселе. В это время Щербаков сидел в землянке у Славы Макарова. За маленьким окошком, сделанным у самого потолка из осколка стекла, противно моросил мелкий дождь. Брезентовый полог откинулся, и в тёмное помещение заглянул дневальный из штаба батальона, – Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться?
– Что тебе? – Щербаков повернулся к входу.
– Вас начальник штаба срочно вызывает в свой вагончик, – сказал дневальный и удалился.
– Чего это? – Спросил Макаров. – Косяк какой?
– Не знаю, нормально вроде всё. Ладно, пойду.
Щербаков шёл по раскисшей от дождя грязи, вспоминая все возможные «косяки» и на ходу придумывая «отмазки». Вот и вагончик, где жил начштаба и еще пара офицеров.
– Разрешите войти, – счистив грязь с берцев, Щербаков заглянул в узкий коридорчик вагона.
– О, Щербаков, заходи, – начштаба Станкевич махнул рукой, увидев стоящего в проёме двери танкиста.
– Вызывали, товарищ майор?
– Вызывал. Слушай, ты на день танкиста так здорово наших политиков пародировал. Сегодня же день милиции. Можешь по «Мотороле» омоновцев с блокпоста голосом Ельцина поздравить? – майор вопросительно посмотрел на лейтенанта.
– Да я как-то не пробовал на трезвую голову. Я же тогда выпивший был.
– Это не проблема. Андрей! – крикнул куда-то в сторону коридора Станкевич. – Тащи коньяк и стакан!
В проёме показался замначштаба капитан Золотарёв с бутылкой дагестанского коньяка и двумя гранёными стаканами.
– Ты чего два стакана взял?
– Так чё он, один, как алкаш, пить будет? – удивился Золотарёв. – Я ему компанию составлю.
– Хорош, ты сегодня и так у омоновцев хорошо компанию составил, наливай только ему!
Капитан откупорил початую бутылку и щедро налил половину гранёного стакана Щербакову, – Хватит? – спросил он. – Закуска, правда, кончилась. Вода только запить.
Щербаков взял стакан с коричневой жидкостью и медленно выпил.
