И вот 22 августа, утреннее построение. Солнце еще не поднялось в зенит и не жарило, как сумасшедшее. С хребта приехал почти весь штаб полка во главе с полковником Шугаловым. Второй батальон выстроился четырехугольником, внутри него располагался обычный кухонный стол, покрытый куском брезента. На брезенте в открытых белых коробочках лежали ордена и медали. Командир 2 МСБ доложил командиру полка, что батальон на торжественное вручение наград построен. На середину плаца вышел комполка Шугалов, и после его непродолжительной речи о героических подвигах погибших и живых однополчан началось награждение солдат и офицеров. Щербаков стоял в строю, вслушиваясь в относимый легким ветром голос замкомполка, объявляющего фамилию награждаемого. В центр по очереди выходили солдаты и офицеры и через несколько минут возвращались в строй со сверкающими в лучах солнца наградами на груди. Наконец Александр услышал: «Старший лейтенант Щербаков, выйти из строя!» В душе что-то ёкнуло, но старлей крепче сжал ремень автомата, вышел из строя и строевым шагом двинулся в сторону стола с наградами.
«За мужество и героизм, проявленный в ходе антитеррористической операции в Северо-Кавказском регионе, награждается старший лейтенант Щербаков Александр Николаевич орденом Мужества», – объявил замкомполка.
Полковник Шугалов взял из коробочки блеснувший серебром крест на багровой, цвета крови, колодке и прикрепил его на грудь старшего лейтенанта.
– Спасибо тебе за службу, Александр Николаевич! – негромко сказал командир полка и крепко пожал узкую ладонь старлея.
– Служу Отечеству! – приложил руку к козырьку Щербаков.
– Встать в строй!
Александр не ожидал, что его наградят Орденом Мужества, ведь это очень высокая государственная награда. В феврале при проведении парада на аэродроме Северный Щербаков увидел этот лаконичный серебряный крест, и вот теперь точно такой же поблескивал на его груди.
Вместе со штабом полка во 2 МСБ прибыл военный корреспондент газеты «Военный вестник юга России». Худощавый старший лейтенант в затемненных очках с диоптриями, бравший интервью у Щербакова, оказался однокурсником Алексея Локтионова, друга детства Сашки. Звали корреспондента Юра Бородин, он в недавнем прошлом закончил факультет журналистики Ростовского государственного университета. Юра сделал несколько фотографий Щербакова на фоне танка, попросив его «героически смотреть вдаль» и пообещал переслать фотографии и газету со статьёй родителям Александра. Во время интервью за ответами старлея наблюдал специально приставленный для этого майор из штаба полка, чтобы Щербаков не сболтнул чего лишнего, но всё обошлось.
В субботу, 26 августа, большая часть офицеров батальона собралась около штаба за длинным столом с натянутой над ним маскировочной сетью. Повода было два – день рождения зампотыла Газаряна и «обмывание» полученных наград. На столе стояла водка «Пристань» производства Осетии, лимонад и много вкусной еды, наготовленной поварихами. По традиции, медали и ордена опустили каждый в свою кружку, наполненную, за неимением спирта, водкой так, чтобы награда полностью скрылась в прозрачной жидкости, и после короткого тоста «Дай Бог, не последняя», каждый выпил до дна. Считалось, что после этого ритуала награду можно носить на груди.
Праздник выдался веселым, Щербаков чувствовал себя совсем своим среди кадровых офицеров, да и мало кто из них помнил сейчас, что Александр не заканчивал военного училища. Старлей травил весь вечер анекдоты, над которыми сослуживцы покатывались со смеху. Особенно Сашке удавалось пародировать политиков – Брежнева, Горбачева и Ельцина. Разошлись за полночь, завтра вновь на службу, хотя здесь она круглосуточная. Щербаков снял орден с груди, положил в коробочку и упрятал в нагрудный карман.
Лето подходило к концу, но жара не спадала, дожди шли очень редко. Вокруг выжженные зноем желтые стебли травы и пыльная листва деревьев. Порой, сидя вместе со своим лучшим другом Славой Макаровым на пустых укупорках от зарядов, лейтенанты пили бутылку крепкого пива «Балтика № 9» на двоих, глядя, как за Терский хребет медленно прячется красное солнце.
– Приедем домой, пойдём в «Победу», – делая маленький глоток, говорил Слава. – Клуб так называется, знаешь, может? Вот оторвёмся!
– Ага, пива наберём, рыбы сушеной, – затягиваясь сигаретой, мечтательно вторил Сашка, – с тёлками какими-нибудь замутим…
– Да. А если кто вдруг из нас первый в полк уедет, то давай договоримся, встречать другого надо будет с песней «Пора домой» из «Сектора Газа» и шампанским, – Макаров передал бутылку Щербакову.
– Была бы возможность, отдал бы все заработанные деньги вместе с наградами и прямо в тапочках отсюда домой ушел, – старлей задумчиво смотрел на далекую серую полосу хребта в лучах багрового заката.
Там, за хребтом, где-то далеко, текла мирная жизнь. Жизнь, ради которой им приходилось быть здесь.
