Основное событие этих дней – прибытие командира полка полковника Чебышева, 1-го МСБ и 2-й ТР вместе с комбатом танкового батальона майором Купцовым на Терский хребет. Круговую оборону первый мотострелковый батальон и вторая танковая рота заняли левее 2-го МСБ, на хребте недалеко от селения Толстой-Юрт. Это прибытие заставило задуматься о дальнейшем – зачем наращивают группировку? Неужели придется идти на Грозный?
Никто из офицеров батальона, кроме, может, комбата и начальника штаба, не знал, что 2 МСБ с самого начала ввода в Чечню находился в резерве. Он постоянно шел "вторым эшелоном", заходя в уже занятые населенные пункты и не вступая в серьезные стычки с противником. Так планировалось изначально.
Замыслом на проведение операции по освобождению города Грозный от бандформирований предусматривалось до 10 января 2000 года провести перегруппировку войск и создать штурмовые отряды. К исходу 14 января захватить консервный завод, находящийся на северо-востоке города. Далее Грозный планировалось условно разделить на две зоны, «Западную» и «Восточную». В течение подготовительного периода по периметру окружения на пути возможного прорыва боевиков организовать минные поля и перегруппировать войска с целью блокирования выхода противника из города. Уничтожение бандформирований, находящихся в укрытиях центральной части города, командование группировкой намеревалось провести ударами авиации, ракетных войск, огнем артиллерии большой мощности с применением высокоточных боеприпасов.
Но что-то пошло не совсем по плану – часть подразделений не справилась с поставленными им боевыми задачами, встречая ожесточенное сопротивление противника. И в ту ночь, когда Щербаков в холодном тентованном кузове ГАЗ-66 отмечал день рожденья командира мотострелкового взвода Игоря Вологжанина, где-то в штабе объединенной группировки войск решили – находящийся в резерве 2-й МСБ вместе с приданной ему 1 ТР включить в состав штурмовых отрядов.
Морозным солнечным утром 17 января на общем построении батальона объявили о срочной передислокации всего 2 МСБ и 1 ТР роты в Грозный.
«Ну вот и дождались, – ёкнуло в груди Щербакова, – а ведь пять месяцев назад обещали месяц-два на блокпостах в Дагестане постоять – и домой…»
Чуть позже, на собрании командиров рот в батальонной штабной палатке, майор Бельский развернул большой аэрофотоснимок местности. На нём стрелками обозначались направления ударов 2 МСБ, начиная от территории каких-то заводов и дальше, по мосту через реку Сунжа, вдоль длинной прямой улицы. Снимок приказали сверить с картами, потому как печатали их еще в середине 80-х годов и многое на местности давно изменилось. Кроме того, Бельский сообщил, что противником может применяться отравляющий газ хлор, поэтому необходимо еще раз проверить наличие противогазов у всего личного состава.
Батальон пришел в движение, в машины складывалась амуниция и вещи, вытащенные из палаток и землянок. Стройматериалы приказано не брать, в городе такого "добра" полно. Танки и другая бронетехника, грузовики выстроились в очередь к заправщикам. Вокруг царило нервное оживление. Никто до последнего момента не верил, что батальон пойдет в Грозный, что придется вступать в схватку с противником. Щербакову порой казалось, что это кошмарный сон, сейчас он проснется, и ничего этого нет. Но всё было наяву.
Из расположения штаба полка привезли огромную картонную коробку с наваленными в ней новыми противогазами. Абдулов приказал всем танкистам, у кого имеющийся противогаз не подходит по размеру, поменять на подходящий. Из 2 ТР доставили дымовые шашки – хранящиеся в танках ещё с Дагестана отсырели за эти месяцы и пришли в негодность. К обеду в штаб 2 МСБ прибыл Купцов. Через какое-то время от подъехал на своём танке к окопу готового к отъезду Щербакова. Позади танка комбата тормознул ГАЗ-66.
– Щербаков, вот тебе накладная, – он протянул лейтенанту мятый бумажный листок, – поедешь сейчас в Толстой-Юрт на "шишарике", там рядом рембаза, – майор обломком ветки стал чертить схему на сияющем от солнца белоснежном снегу. – Заберешь там 200 литров антифриза. Бочку тебе помогут погрузить, и быстро назад. В Грозный уходим сегодня.
– Есть, товарищ майор, – ответил лейтенант и, поправив автомат, полез в кабину "шишарика".
Внутри кабины на водительской и пассажирской двери висели примотанные проволокой два бронежилета. «Ну что, поехали», – сказал Щербаков с мрачным выражением на лице.
ГАЗ-66 пробирался по глубокой раскисшей от яркого солнца колее мимо выстраивающейся в колонну техники. Водитель-срочник порылся в коробке, лежащей на кожухе двигателя, вытащил оттуда магнитофонную кассету и вставил её в прикрученную под приборкой автомагнитолу. Из динамиков зазвучал голос Татьяны Овсиенко:
