Щербаков сидел в башне своего танка, ожидая выдвижения на позицию. Множество мыслей носилось в его голове. Он никак не мог поверить в происходящее, и его постоянно тянуло в сон – организм в стрессовой ситуации пытался справиться с ней – отключить сознание. Тускло горела аварийная лампочка, скрывая в полумраке спавшего на своем месте Кравченко. Щербаков выбрался в темный ночной воздух из холодной башни и направился в штаб танкового батальона. По дороге он встретил комроты Абдулова.
– Олег, я слышал вы там с комбатом какие-то таблетки жрете, чтобы не спать. У тебя есть? А то меня просто рубит.
– Саша, нефиг эту химию глотать, иди лучше сухпай тащи на "Танюшу". Сейчас по пятьдесят капель выпьем и всё пройдет. Это всё от нервов.
Трансмиссия танка командира роты, названного в честь его жены, была накрыта брезентом, образуя палатку. Там, на расстеленных спальных мешках, уже расположились комбат, новый командир первого танкового взвода Эдик Кузекин и комроты Абдулов. Тускло светила маленькая лампочка, запитанная от танкового аккумулятора
– Щербаков, тебя не дождешься! – сказал комроты, доставая откуда-то из темноты бутылку с надписью "Пейсиховая водка". С этикетки смотрело лицо классического ортодоксального еврея с пейсами, изображенного в центре звезды Давида.
– Абдулов, ты где такую водку достал? – глядя на этикетку удивился комбат.
– Места надо знать, – уклончиво сказал командир роты, разливая прозрачный, пахнущий спиртом напиток в железные колпачки от минометных снарядов.
– Ну давайте, мужики, – подняв импровизированную рюмку, сказал Купцов, – надеюсь, всё будет хорошо.
Танкисты чокнулись, выпили залпом и потянулись к притащенному Щербаковым сухпаю. В воздухе висело молчание, тишину нарушал только хруст крошащихся галет.
– Почти все новые контрактники, которых недавно привезли, отказались завтра идти на штурм. – Абдулов подцепил ножом из банки кусок тушенки. – Говорят, "мы денег приехали заработать, а не умирать".
– Вот пидоры! Так эту алкашню по всем кабакам и рыгаловкам собирали, предлагали службу по контракту. А они, видно, думали, что тут тоже просто бухать можно.
– Да хрен с ними! Чем с такими, так лучше без них!
– А я сегодня случайно встретился с комбатом танкового батальона 255 МСП. Они, оказывается, через дорогу от нас стоят, – сказал Абдулов.
– С майором Баевым? – удивился Купцов, услышав о земляках из волгоградского полка. – Они тоже здесь?
– Ага. Так вот я у него спрашиваю: «Вы завтра с нами на штурм идете?», а он говорит: «Нет, не идем. Нам здесь сказали стоять и ждать дальнейших распоряжений.»
– Мудрят они что-то, – сказал Купцов.
– Кто мудрит?
– Командование группировкой. Так неожиданно нас с хребта сорвали. В мотострелковом батальоне треть офицеров в отпусках, в 6-й МСР за командира роты замполит. Кто солдат на штурм поведет? У нас второй взвод без комвзвода, – комбат вытащил сигарету из смятой пачки, потом вновь сунул её назад. – Наливай!
Выпили, закусили.
– Щербаков, в два часа ночи я выведу твой взвод на позицию, к кирпичному заводу. Шестая рота уже там будет стоять, она уйдет туда раньше. – майор повернул голову к лейтенанту. – Наступление в шесть утра. Как и говорили, каждый танк пойдет со своим мотострелковым взводом. Главное, не стой на месте, чтобы по тебе прицелиться не смогли. Маневрируй и, основное – смотри по сторонам, верти командирской башней. Нормально всё у тебя?
– Нормально, товарищ майор.
– Кузекин, ты как? – Купцов повернул голову к сидевшему в углу старлею. – Шарф свой гражданский когда снимешь? – майор взглядом показал на торчащий из-под комбинезона китайский щарф в красно-бело-черную крупную клетку.
– Всё под контролем, товарищ майор! – Эдик выдал свою любимую фразу. – Сниму, как потеплеет.
– Ну, тогда еще по тридцать капель и отдыхать пока. Вот после боя и допьем, – сказал комбат.
Выпили еще по чуть-чуть, покурили, пуская дым в приоткрытый полог брезента.
– Всё, мужики, по коням. Не ссыте – прорвемся!
В два часа ночи Щербакова, задремавшего на своем месте в остывшем танке, разбудил наводчик Кравченко: «Товарищ лейтенант, скоро выдвигаемся». Практически сразу по команде комбата танки третьего взвода одновременно завелись, прогревая двигатели. По радиостанции поступил приказ построиться перед колонной. Александр вылез наружу из покрытого инеем люка, спрыгнул на заиндевевшую землю.
«Выдвигаемся по-боевому, – сквозь гул моторов прокричал Купцов построенному третьему взводу. – Никаких фар! Движение только по приборам ночного видения, дистанция двадцать пять метров. Во время движения соблюдать радиотишину. Слушать только мои команды! Двигаемся за моим танком. По машинам!»
