– Прикрытие наступления 6-й МСР через реку Сунжа будет осуществлять 3 танковый взвод, – майор Купцов повернул голову в сторону лейтенанта Щербакова. – Начало штурма назначено на 6:00 утра. Сегодня в 2:00 3 ТВ в полном составе выдвигается на позицию к мосту через Сунжу, откуда вы весь день херачили по многоэтажкам. В 6:00 по общей команде начинается артобстрел квадратов за мостом по обороне противника. С хребта начнут долбить наши САУ, рядом с мостом будут работать наши минометчики. Вы из пушек не стреляете. По команде «Туман» 157-й заезжает в окоп, из которого сегодня вели обстрел, и из «Тучи» в направлении моста выстреливает все восемь дымовых гранат. В это время пехота пойдет через мост, прикрываясь дымовой завесой. Дальше из пушки стрелять только по приказу и по обозначенным целям, в зависимости от сложившейся обстановки, чтобы не задеть наших! Танки вперед пехоты пускать никто не будет – хватило «консервного»! При закреплении наших подразделений на правом берегу Сунжи, по команде «Скачок», 3ТВ выдвигается через мост и занимает оборону на правом берегу реки. Далее по обстоятельствам.
К двум часам ночи танки стояли, готовые к выезду на позицию.
«Движение «по-боевому»! – перед тем, как экипажи заняли свои места, сказал Купцов. – Фары не включаем, только «луну» и по приборам ночного видения! Полная маскировка!»
В кромешной тьме танки двинулись в сторону моста. Туман еще больше скрывал осторожно крадущиеся в полной темноте машины. Щербаков вертел командирской башенкой во все стороны – вокруг размытые силуэты разрушенной промзоны в зеленом тумане прибора наблюдения ТКН-3Б. За полчаса доехали до места, танки поставили друг за другом на позиции, примеченные еще засветло и невидимые с девятиэтажек. Двигатели заглушили, выставили караул и стали ждать утра.
Позади танков стояли обветшалые бараки, в них разместились батальонные минометчики, за бараками располагались их позиции.
Всю ночь на мосту работали саперы батальона. Сам мост не такой уж и маленький – около 80 метров в длину и порядка 25 метров в ширину. Саперы, пользуясь темнотой и туманом, медленно ползли вдоль моста, осторожно проверяя метр за метром. Завтра здесь пойдет пехота и времени на разминирование под огнем противника уже не будет.
Первый фугас нащупали в нескольких метрах от начала моста, повозившись с ним немного, обезвредили. До конца моста нашли еще несколько фугасов и «растяжек». Перед рассветом обнаружили подозрительные провода, уходящие под мост – вот он, главный «сюрприз» боевиков. Мост могли подорвать полностью во время наступления через него федеральных сил, но, благодаря вниманию и профессионализму саперов, неожиданный подарок тоже был обезврежен. Так же тихо саперы покинули мост в предрассветных сумерках.
Остаток ночи не спалось. Щербаков всё думал, как пройдет штурм и что делать после того, как танки переедут мост. Куда стрелять? Да и на мосту они будут открытыми мишенями. Проскочить на полной скорости? Придется петлять между бетонных блоков, расставленных на дороге. А на той стороне с обеих сторон проспекта частный сектор – хорошо, если боевики все отошли к многоэтажкам, окоп-то не выроешь, придется прятаться где-нибудь в развалинах частных домов. Вот ведь, «съездил на пару месяцев на Кавказ»…
К утру грохот взрывов и треск очередей в городе практически затихли. Стрелки на часах близились к шести. Две стороны затаились в утренних сумерках. Мост уходил в предрассветный туман и терялся в белесой дымке. Вдали темнели верхушки молчавших девятиэтажек. Шестая рота залегла перед мостом, готовая к выдвижению по команде «Вперед!», а на правом вражеском берегу уже заняли оборону бойцы разведгруппы, ожидая подхода штурмовых групп. Разведчики еще ночью, несмотря на течение и ледяную воду, вброд переправились на вражеский берег.
«Альбатрос, Альбатрос! – ровно в шесть в наушниках раздался искаженный помехами голос. – Огонь из всех видов оружия по назначенным целям!»
Началась артподготовка. Сзади загрохотали выстрелы минометов, 82-миллиметровых «васильков» и «подносов», с хребта накрывали квадраты с боевиками 152-мм снаряды самоходных артиллерийских установок «Акация».
«Вот и пригодился НСВТ, – мелькнула мысль в голове Щербакова. – Из пушки пока нельзя стрелять, а про пулемет никто ничего не говорил».
Он расстопорил поворотный механизм НСВТ и развернул пулемет в сторону противника. Быстро достал тяжелую ленту на 100 патронов из магазина, вставил её в патроноприёмник и взвел тяжелый затвор. Намотав на руку металлическую проволоку, привязанную к спусковому механизму вместо электроспуска, лейтенант потянул её на себя. Пулемет загрохотал, посылая в сторону девятиэтажек 12,7-миллиметровые бронебойно-зажигательные пули. Звеня о коробки КДЗ, на голову торчавшего из люка механика Обухова посыпались золотистые гильзы. Часть из них падала в снег, проплавляя его до темной земли. Сердце учащенно стучало в груди Александра: «Получите, суки! Может, и не попаду ни в кого, но шороху наделаю!»
