– Здорова, Саня! – Сенчин заключил лейтенанта в объятия. – Как вы тут?
– Да мы что, в резерве стоим! У наших там жопа, видать. На связь не выходят, комбат только вчера ответил. Непонятно, кто живой, кто мертвый. Ты-то как? Вы же на Терском стояли?
– Так мы и стоим там со штабом полка, – сказал Сенчин. – А за мной вчера Купцов приезжал и сюда привез, вместо Абдулова.
– А что с ним?
– Да ранили вчера тяжело. Когда он в свой люк залезал, в танк с РПГ попали, вот его осколками и посекло всего. На хребет увезли, а оттуда на "вертушке" в госпиталь. Ты вообще что ли не знаешь ничего? Экипаж 151-го погиб полностью, от танка ничего не осталось, на 153-м командир насмерть, у наводчика тяжелое ранение. Пехоту там покромсало жестко, шестую роту и пятую…
– 151-й? Мы же с Кузекиным вот только перед штурмом водку пили… – ком подкатил к горлу Щербакова. – А с шестой ротой я должен был идти, да переиграли, видимо, перед самым утром. Заводы-то взяли?
– Взяли, так что недолго тебе здесь стоять! Чехи в частный сектор отошли. Меня комбат послал посмотреть, как вы тут. Ладно, давай! – Сенчин пожал на прощанье руку лейтенанту и, забравшись на БРДМ, уехал в обратном направлении.
Через несколько часов на связь вышел комбат. Поступил приказ возвращаться на базу. Танки завели, развернули на месте, сгребая мерзлую землю гусеницами, и взвод двинулся в направлении АвтоВАЗа.
Въезжая на территорию автопредприятия, где сейчас базировался 2-й мотострелковый батальон, Щербаков был очень удивлен поведением однополчан.
– Саня, ты живой? Щербаков, братишка! Живой! – завидев торчащего из люка лейтенанта, кричали ему знакомые офицеры и контрактники.
Он, не понимая, махал рукой в ответ. – Живой, конечно! Что нам, танкистам, будет?
У стоявших на прежних местах остальных танков его встретил старшина Юра Петров. Забравшись на танк, он кинулся обнимать Щербакова.
– Юра, что это мне все так радуются?
– Да тебя тут уже похоронили все, – ответил Петров. – Все же знали, что это ты с шестой ротой на штурм идешь, и что экипаж командира танкового взвода погиб. А то что Абдулов в последний момент передумал и взвод Эдика на штурм послал вместо тебя, никто не знал. Вот считай 19-е января – твой второй день рождения.
Танки Щербакова заняли свои места на "парковке" танковой роты. Чуть поодаль стоял почерневший, с провалившейся башней и смотревшей вниз пушкой танк с бортовым номером 153. С него открутили чудом оставшуюся целой станину НСВТ и поставили вместо поврежденной еще в Дагестане станины на 157-й. Теперь пулемет на башне щербаковского танка мог подниматься и опускаться по вертикали.
Вскоре с территории очищенных от боевиков заводов притащили остов 151-го танка старшего лейтенанта Кузекина. Обгоревшую башню и часть правого борта оставили около ворот базы.
– Вот, все что от экипажа нашли, – капитан Пермяков показал Щербакову обычный черный полиэтиленовый пакет с надписью «Спасибо за покупку!». – По крышам насобирали кусочки какие-то, косточки обгорелые. Все трое в этом пакете. От Кузекина нашли планшет и пряжку офицерскую, – капитан протянул Александру покореженный кусок металла, некогда бывшего пряжкой. На плече капитана висел обгорелый планшет, пробитый в нескольких местах осколками. – В Ростов на экспертизу ДНК будут отправлять всё, что собрали. Пустые гробы домой поедут, Саня.
– А пехота что? Много погибло? – Щербаков отдал обратно пряжку Пермякову.
– Человек десять привезли, может, больше. В одном из цехов лежат. И раненых много.
Первый раз мертвого человека Щербаков увидел в 23 года, когда еще работал на железной дороге. Начальник ПТО отправил Сашку и троих его коллег-вагонников на кладбище, копать могилу умершему на днях железнодорожнику. Дело было в июле, земля мягкая, и к полудню могилу уже выкопали. Пообедав в тени кладбищенской лесопосадки, вагонники ждали, когда приедет похоронная процессия. Гроб с телом привезли часам к двум, самая жара. Из кузова грузовика опустили обитый красной материей гроб с умершим пожилым машинистом, одетым в железнодорожную форму. Его голова с бледным, отдававшим синевой лицом, покоилась на белой подушке, и от гроба шел хорошо различимый сладковатый запах мертвого тела. Щербаков, подойдя ближе к гробу, отшатнулся и чуть не потерял сознание.
– Ты что, мертвых ни разу не видел? – глядя на побледневшего Сашку, спросил его начальник смены Солопов Алексей Алексеевич.
– Нет, – борясь с подкатившей тошнотой, ответил Щербаков.
– Тогда отойди, а то еще в могилу упадешь…
