После этого министр обороны и члены генерального штаба, прибывшие с ним, стали вручать ордена и медали отличившимся в боях солдатам и офицерам. Военнослужащим 2 МСБ награды вручал какой-то полковник. Щербаков стоял и гадал, наградят его или нет, хотя ходили слухи, что наградят всех, кто участвует в параде. Но его фамилию всё не называли – может, она в конце алфавитного списка? Время, отведенное на награждение, заканчивалось. Уже зазвучали команды подготовки к парадному маршу, как вдруг Александр услышал: «Старший лейтенант Щербаков, выйти их строя!» С дальних концов плаца доносилось «равняйсь-смирно», лейтенант почти бегом выскочил к полковнику. Пока бежал, в голове мелькнуло: «Я же просто "лейтенант", а сказали "старший"». Полковник сунул Щербакову в руку медаль с удостоверением к ней, быстро пожал руку: «Встать в строй!», не став дожидаться от лейтенанта «Служу Отечеству!». Щербаков бегом вернулся на свое место, сунув медаль в карман и не успев даже рассмотреть её.
Началось торжественное прохождение маршем всех подразделений перед трибуной с высокопоставленным руководством из Министерства обороны. Щербаков шел в последней шеренге, чеканя шаг и ликуя в душе от того, что его наградили. Пусть не орденом Мужества, но медалью! Кроме того, слова маршала Сергеева о том, что «войска будут возвращаться к местам постоянной дислокации» внушали надежду о возможном скором возвращении домой.
Когда тожественный марш завершился и поступила команда «разойдись», Щербаков наконец-то вынул награду из кармана, чтобы как следует её разглядеть. На ладони золотилась медаль Министерства обороны РФ «За укрепление боевого содружества».
После окончания парада прямо здесь же, на аэродроме, начался концерт. Перед военнослужащими выступал военный ансамбль песни и пляски СКВО, актриса эстрады и кино Елена Воробей и поэт-песенник Илья Резник. Все смеялись пародиям актрисы, подпевали песням Резника и любовались красивыми девушками из ансамбля песни и пляски. Война отступила на второй план, и, наверное, каждый думал о мирном будущем, о возвращении домой.
Вечером в расположении батальона, в большой ротной палатке, состоялась неофициальная часть праздника, а именно обмывание полученных наград. Такую традицию завели еще в советской армии. Щербаков, как и все остальные награжденные сегодня офицеры, опустил свою медаль на дно железной кружки, на четверть наполненной водкой, и выпил. Теперь считалось, что медаль можно носить. Но с медалью на груди он просидел лишь до конца праздничного вечера, затем снял её и, упрятав в коробочку, положил поглубже во внутренний карман камуфлированной куртки.
На следующее утро Щербакова отвезли к своему экипажу на высоту 378,0.
Начались унылые будни. Танк лейтенанта Щербакова занял оборону на высоте 378,0 вместе с 3-м мотострелковым взводом 6-й МСР. Т-72Б стоял в окопе, оставшемся еще с первой войны и прикрывал левый фланг шестой мотострелковой роты. Танкисты жили вместе с солдатами 3-го мотострелкового отделения в большой землянке, также вырытой в годы первой чеченской. Скорее это была не просто землянка, а блиндаж – перекрытие сложено из толстых железных швеллеров, на них уложены мешки с песком и сверху всё засыпано землей, успевшей покрыться за долгие годы чахлыми пучками травы. Землянка-блиндаж запросто могла выдержать минометный обстрел и даже попадание снаряда небольшого калибра. Нахождение укрытия выдавала лишь торчащая из земли труба печки-буржуйки с идущим из неё белым дымом. Вход в блиндаж соединялся с сетью траншей, одна из которых выходила к танковому окопу.
Слева от 3-го МСВ, в пятистах метрах, начинались позиции правого фланга 5 МСР под командованием старшего лейтенанта Александра Тищенко, и вдали угадывался прячущийся в окопе танк первого танкового взвода. Командир и наводчик в экипаже новые, недавно прибывшие из 2-й танковой роты «молодые», механик – закаленный в боях Эмиль Кайдалов.
Сектора обстрела 3 МСВ и танка № 157 направлены на юг, где повсюду разбросаны холмы постепенно понижающегося хребта, переходящего в давно заброшенные, покрытые редкой сухой травой поля. Вдали и за сопками в небо поднимались редкие столбы черного дыма от горящих нефтяных факелов. С тыла хребет, заросший непроходимыми кустами, резко снижался, превращаясь в долину с лежащим на его дне Грозным, а именно Старопромысловским районом города. Тыл и правый край обороны надежно прикрывались крутыми склонами и колючими зарослями, а слева, на уходящей куда-то в долину тропинке, пехота поставила растяжку с миной направленного действия МОН-200.
Справа, за соседней вершиной, менее чем в километре, оборону занял 2 МСВ с приданным ему танком № 158. Там же находился штаб 6 МСР, еще дальше стоял 1 МСВ с прикрывающим правый фланг танком № 172.
