Через полтора суток пассажирский поезд притормозил на пару минут на станции имени Максима Горького, не доехав несколько километров до Волгограда. Девять месяцев назад отсюда отправился эшелон, увезший Александра в Дагестан. По пасмурному небу стелились низкие облака, моросил мелкий противный дождь. Щербаков спрыгнул на холодный сырой перрон и, закинув за плечо свою потрепанную черную сумку «СССР», зашагал в сторону дома своей бабушки.
«Саша, просыпайся! Приехали!» – кто-то настойчиво тряс Щербакова за плечо.
Александр с трудом разлепил опухшие от сна глаза. Он лежал на нижней полке плацкартного вагона. Под столиком плацкарта перекатывались несколько пустых водочных бутылок. Колеса поезда неторопливо постукивали на стыках рельс и протяжно скрипели на стрелках. В дальнем конце вагона кто-то из солдат терзал струны плохо настроенной гитары:
Полежав еще немного, лейтенант медленно сел, опираясь локтями на потертую столешницу с полудюжиной пластиковых стаканчиков и коробкой остатков сухпая. В грязном окне вагона мимо проплывали платформы с военной техникой.
– Где мы? – спросил пересохшими губами Щербаков у капитана в тельняшке. На камуфлированной куртке офицера блестели эмблемы десантных войск.
– Ханкала, – ответил тот, – Сейчас выгружаться будем.
Эшелон, потолкавшись еще немного по путям, остановился. Перрон отсутствовал, и десантники, с какими приехал Щербаков, прыгали с подножки вагона на пыльную землю, покрытую не успевшей засохнуть от жаркого солнца травой. В нескольких сотнях метрах виднелся палаточный городок – расположение 56-го десантно-штурмового полка (ДШП).
В штабе десантников, находившемся в большой ротной палатке, Щербакову выделили кровать.
– Завтра свяжемся с вашим полком, – сказал замначальника штаба ДШП, – скажем, чтобы тебя забрали. А пока располагайся. На обед-ужин с нами в офицерскую столовую позовем, туалет на улице направо.
– Спасибо, товарищ майор, – Щербаков задвинул свою сумку с надписью «СССР» под кровать и улёгся на её скрипучую сетку.
В голове всплывали события промелькнувшего как один день отпуска. Вроде бы только вчера он приехал из Чечни, наконец-то увиделся с родителями, друзьями, даже успел купить новую бежевую «Жигули» «шестёрку». Поначалу было очень странно видеть гуляющих по ярко освещенным улицам людей, которые не пригибались, переходя открытые пространства и не оглядывались по сторонам, боясь получить снайперскую пулю.
Но главное, всем просто наплевать на то, что происходило на Кавказе. Про войну мало кто говорил или упоминал, кроме тех, у кого там находились родные. Щербаков вспомнил себя студентом, первую чеченскую и как ему тоже была не интересна эта тема. Сейчас же он сам попал в эту мясорубку.
Отпуск пролетел незаметно, и буквально двое суток назад в Волгограде Александра уже сажал в эшелон начштаба Кукушкин, а сегодня, 24 мая, лейтенант вновь лежит за сотни километров от дома в душной палатке.
Следующим утром по засекречивающей аппаратуре связи (ЗАС) связались с командованием мотострелкового полка, стоящего на Терском хребте в 12 километрах по прямой от Ханкалы. Речь на ЗАС сначала кодировалась, а потом раскодировалась, из-за этого практически невозможно разобрать слов собеседника. На хребте не понимали, кто приехал, Щербаков не мог разобрать, что ему отвечают и когда его отсюда заберут. Оставалось надеяться и ждать.
К обеду следующего дня за лейтенантом на ЗиЛ-131 приехал зампотех танкового батальона майор Крылов.
– Щербаков, ты что ли? – заглянув в палатку и увидев сиротливо сидевшего на кровати Александра, сказал Александр Григорьевич. – А мне говорят, езжай в Ханкалу, приехал кто-то. Кто приехал – непонятно.
– Товарищ майор! Здравия желаю! – вскочил Щербаков. – Я уж думал век тут жить буду.
– Давай собирайся.
– Да я уже давно собран, – лейтенант вытащил сумку из-под кровати. «Спасибо за всё, мужики!» – на прощанье крикнул он дежурившим в палатке десантникам.
Пригород Грозного Ханкалу за многие километры можно было опознать по стоящему над ней пылевому облаку – здесь находилось несколько воинских частей, участвовавших в боевых операциях, и множество ремонтных баз военной техники, поднимавшей своими гусеницами и колесами эту пыль. Во время дождей пыль превращалась в непролазную грязь. Ханкала находилась в паре километров от Грозного, еще 18 километров через город до штаба полка, стоящего на Терском хребте с 1 МСБ.
