Каждую ночь офицерам приходилось проверять посты – бойцы частенько спали во время ночного дежурства, и за ними нужен был постоянный контроль. Все расслабились, а солдаты, прибывшие недавно и не принимавшие участия в боевых действиях, вообще не осозновали опасность ситуации. Поэтому ночью каждые два часа кто-то из офицеров танковой роты шел контролировать несение боевого дежурства на танковых позициях. Некоторые из спящих понимали внушение в словесной форме с первого раза, к другим, из «особо непонятливых», приходилось применять меры физического воздействия.
«Проверяю я посты позавчера, – рассказывал Щербакову Абдулов, – подхожу к 171-му, а командир танка рядовой Володин, поставил себе стул и, сидя на нём, спит, сука! Ну я его пинком разбудил, он, конечно, божился, что больше не будет на посту спать. Иду вчера, проверяю. Смотрю – Володин, не спит. Как положено: «Стой, кто идёт?», пароль спросил и говорит: «Товарищ старший лейтенант, я даже стул сжёг, чтобы не спать на посту». Говорю: «Молодец, Володин!». А сегодня ночью проверяю – гляжу, эта обезьяна вместо стула притащил ящик и спит, сидя на ящике! Ну что с ним делать? Пришлось морду бить!»
Для проверки экипажей всх танков нужно делать круг по всему периметру обороны батальона, идти, спотыкаясь на кочках, в полной темноте. Ночами в городе, как и прежде, слышались выстрелы, но уже не так часто. Каждый вечер в штабе доводили общий пароль, какое-нибудь число. «Стой! Два!» – слышался окрик часового. И если, например, на сегодня назначен пароль «Шесть», то нужно ответить: «Четыре!», чтобы в сумме получилось шесть. Особо «умные» часовые могли крикнуть «Стой! Восемь!», чем могли ввести в лёгкий ступор человека, имевшего проблемы с математикой, хотя ожидаемый ответ был «Минус два!», чтобы опять получилось шесть.
В землянке Славы Макарова с недавнего времени жил молодой кот серо-белого окраса. Кличку ему придумали танкистскую и, как казалось, смешную – Досыльник. Слава и Саша постоянно подкармливали кота, отчего он очень привязался к лейтенантам. Днём кот любил спать в тени, но почти каждую ночь, если посты шел проверять Макаров или Щербаков, Досыльник бежал по знакомому маршруту впереди офицера, постоянно останавливаясь и оглядываясь назад, как бы говоря: «Ну что ты там так долго?», затем вновь устремлялся вперед, и так до возвращения в исходную точку маршрута. Кот залегал на своё место в землянке, ожидая очередной «прогулки».
Стояла страшная жара, и дождя уже не было несколько недель. На Терском хребте бойцы второй танковой роты, подняв трансмиссионные люки, нехотя ковырялись на танках. Комбат Купцов, лёжа на кушетке в своём кунге, пил купленное в Толстом-Юрте на мини-рынке пиво, лениво поглядывая в грязное окошко на создающих видимость работы танкистов.
Тем временем комполка Шугалов пошел с проверкой по подразделениям на предмет, чем они занимаются в рабочий день. Но куда бы он ни заходил, везде практически никто ничего не делал, спасаясь от жары по палаткам или прячась от палящего солнца в тени техники. Только после появления Шугалова и разноса руководства подразделения всё приходило в движение, работа на технике и обучение личного состава возобновлялись.
«Товарищ подполковник, разрешите доложить! – в дверь кунга командира ТБ, ставшего недавно «подполом», заглянул запыхавшийся боец-дневальный. – Там комполка с проверкой ходит! Скоро до нас дойдёт!»
Взгляд Купцова сфокусировался на загорелом лице дневального, через секунду подполковник бодро соскочил с кушетки и, едва не сбив солдата, кинулся из кунга наружу. Увидев выбежавшего комбата, танкисты более усердно принялись имитировать работу, гремя гаечными ключами и протирая и без того чистые танки ветошью. Купцов, подбежав к ближайшему танку, вскарабкался на трансмиссию и, склонившись над двигателем, быстро испачкал себе лицо и руки черной маслянистой сажей. В этот момент из-за дальней палатки показался полковник Шугалов. Завидев Купцова на трансмиссии, он направился к его танку. Комбат, краем глаза наблюдая за подходящим Шугаловым, спрыгнул с трансмиссии, скомандовав «Смирно!», сделал несколько шагов к командиру полка, став аккурат в центре грязевого пятна, оставшегося от почти высохшей лужи.
– Товарищ полковник, личный состав танковой роты занимается обслуживанием техники. Командир танкового батальона подполковник Купцов, – приложив испачканную руку к козырьку, доложил комбат. Грязь не позволяла Шугалову подойти ближе к «подполу», а лёгкий ветерок относил перегар в сторону.
– Молодец, Купцов! – сказал Шугалов. – Продолжайте обслуживание! – полковник развернулся и зашагал в сторону штаба полка. Убедившись, что Шугалов окончательно ушел, Купцов умылся, вымыл руки и вновь удалился в кунг пить пиво.
Вечером на офицерском собрании Шугалов «разносил» командный состав за неудовлетворительную работу: «Один Купцов только наравне с солдатами техобслуживание проводит! Вот с кого нужно пример брать! А то вы расслабились, в отпуска собрались. Хрен вам, а не отпуск!»
