Утром Чиара проснулась ни свет ни заря и вскоре уже завтракала внизу, спешно поглощая приобретенный за пару серебряных монет большой ломоть слегка зачерствевшего хлеба с сыром и запивая его молоком. Весь прошлый день она провела на Арене и вернулась в их гостиницу лишь под утро, когда последний из боев завершился и даже самые неугомонные из приключенцев отправились наконец в объятия Морфея. И сегодня девушке не терпелось вновь вернуться к своему вчерашнему занятию — попыткам заранее предсказать движения бойцов по едва заметным сигналам, подаваемым их телом. Чиара чувствовала себя на пороге большого открытия.
«Я словно незнакомый алфавит изучаю, — нашла она удачное сравнение, — где множество мельчайших знаков образуют множество разнообразных букв, иногда похожих друг на друга, но все-таки разных. Эти буквы затем сплетаются в слова движений, куплеты боевых приемов, и наконец песню поединка. И как же я раньше до такого не додумалась? Известно ведь, что у опытных бойцов часто возникает нечто вроде интуиции, и временами они заранее угадывают движения оппонента. А Тэм рассказывал, что интуиция это ничто иное, как результат обработки множества не осознаваемых нами потоков информации, выдаваемый нашим подсознанием. Да, опытным бойцом меня пока нельзя назвать, но зато я с моей наблюдательностью и концентрацией могу заметить и увидеть больше, чем любой из них. Намного, намного больше. И я постараюсь сделать так, чтобы угадывать чужую песню с первых же звуков ее мелодии. А для этого нужно как можно больше практики. Пока я только-только начала читать по слогам, если можно так выразиться».
Чиара наконец расправилась со своим скромным завтраком и спрыгнула со стула. «Так, посмотрим, где там наши, — подумала она, раскрывая перед глазами страницу их группы. — Надо же, все здесь, даже Рон. Ну вот и славно, пусть спят, а мне пора…» — и она быстро покинула помещение, не дожидаясь, пока кто-то из ее товарищей по группе спустится вниз и начнет интересоваться ее планами на день.
Рон пребывал в дурном настроении хорошо выспавшегося человека, который рассчитывал совершенно на противоположное. «Нет, все же тяжело живется нам, эйчар-специалистам, — мрачно думал он в ожидании завтрака. — Вчера успел пообщаться с несколькими девушками, а результат по-прежнему нулевой. Эх, я-то считал, что после всех восторженных рассказов о наших подвигах — бродячем данже, артефактах, богатой добыче, достижениях и прочем — к нам теперь очередь стоять будет, а вот поди ж ты… Никто не хочет. Кучу времени убил впустую, и в итоге ни потренироваться не успел, ни найти себе кого-то на ночь. Ох уж эти женщины! Ладно хоть последняя попалась адекватная и спокойно объяснила, что конкретно не устраивает», — Рон на секунду отвлекся от своих размышлений и проводил взглядом симпатичную официантку, принесшую ему его заказ. Но стоило девушке исчезнуть за дверью кухни, как неприятные мысли вернулись к нему.
«Видите ли, им всем не нравится условие о том, что наша новая одногруппница должна быть моей женщиной. Обязаловка, дескать, убивает все влечение на корню, и вообще — это сильно смахивает на обычную сделку, а девушкам хочется от отношений вспышки эмоций и романтики. И чем плоха честная сделка, не понимаю? Все просто и понятно, ты — мне, я — тебе, и никто никому не выносит мозг… — на этой мысли Рон недоуменно пожал плечами и принялся за еду. — И еще она сказала, что ни одна искательница приключений на мое предложение не согласится, потому что этим признает свою полную никчемность в бою. Раз даже группу себе не может найти иначе, чем через постель. А умение сражаться — это то, за что они себя ценят и уважают. Словом, понапридумывают себе всякой чепухи, а другие ни в чем не повинные люди потом страдают из-за их комплексов и предрассудков», — вынес Рон свой вердикт.
«Ну а мне-то что делать со всем этим? — задумался он. — Взять к нам кого-то посимпатичнее и надеяться, что потом все сложится как надо? Ну да, и получить в результате еще одну Чиару, которая все время крутится под носом, но толку с которой в
