Дэбра открыла было рот для громких возмущений, но заметила мою серьёзность и вздохнула.
– Ни на кого я не давлю, а всего лишь подталкиваю. Кроме нас никто не разобьёт этот любовный треугольник смертельной тоски.
– Джошени плохо переносит ссоры. Не ставь его в неудобное положение.
– Его никто не заставляет ни с кем ссориться. Наоборот, я одолжение ему делаю.
Я лишь покачала головой. Джошени ненавидел конфликты. Боялся обидеть кого-либо. Если обе девушки признаются ему в любви, как он поступит?
Утро прошло спокойно. Профессор зачитал лекцию и ушёл под тяжёлые вздохи Дэбры. Как только за его спиной закрылась дверь, она откинулась в кресле, вытянув длинные ноги, и недовольно заявила:
– Нолан учит нас совершенно не тому. Почему не обсудить хитрые психологические трюки, полезные в реальной жизни? Например, как распознать сокрытые тайны человеческого сердца.
– Ты про чтение мыслей? – уточнила я.
– Я про чтение чувств! Или чего-то такого. Знаете, говорят, если человек во время ответа на вопрос смотрит налево, он врёт.
– Правда? – заинтересовался Джошени.
Он уже стоял у двери, и, если бы не его вопрос, я бы снова не заметила, как он ускользает из гостиной.
– В детективах утверждают, что правда, – авторитетно сказала Дэбра.
– Я бы тоже послушал о таких приёмах, – заинтересованно произнёс Джошени, возвращаясь к камину.
– Ещё б! Всегда интересно знать, нравишься ты кому-то или нет. Верно? – Дэбра подмигнула Юнии. Та притворилась, что не слышит.
Корделия заметила преувеличенно отстранённую реакцию сестры и осторожно толкнула её локтем в бок.
– Разве так сложно понять, когда кому-то нравишься? – удивился Джошени.
Дэбра едва не хлопнула себя ладонью по лицу, но храбро продолжила:
– Шен, как определить, любишь ты человека или испытываешь к нему дружескую симпатию?
– Не знаю.
– Вот видишь! Например, с любимым хочется постоянно быть рядом. Круглые сутки. А без него тебе невыносимо и тоскливо. Ещё боишься, что он будет плохо к тебе относиться. О! И есть очень важный знак! Когда любимому человеку больно, тебе больнее в десять раз!
– По-моему, ко всем нужно относиться одинаково хорошо.
Дэбра всё-таки не сдержалась и приложила ладонь ко лбу с такой силой, что сразу же зашипела от боли.
– Но всегда есть кто-то более особенный, – заметила Корделия мягко. – Тот, с кем комфортнее всего.
– Слушай человека с опытом! – поддакнула Дэбра, намекая, что у Корделии есть парень. Он не смог поехать с нами из-за работы и остался трудиться в городе.
Джошени лишь недоуменно хлопал ресницами.
– Ну же, Юния, тебе ведь знакомо это чувство? – Корделия снова пихнула сестру в бок.
– Нет.
Юния окончательно отвернулась от разговора и вышла из гостиной. Ей с таким трудом давались беседы о чувствах, что она рискнула бросить Корделию, с которой предпочитала не расставаться. Пока Дэбра пыталась донести до Джошени прописные истины, я решила выяснить, что за ягоды он пытался вчера съесть. Штудировать ботанические энциклопедии не было никакого желания, к счастью, человек, ничем не уступающий учебникам в плане знаний, только что скрылся в библиотеке. Юния успела сесть в то же кресло, где я увидела её в первый день, но читала уже другую книгу. От одного взгляда на огромный фолиант раскалывалась голова, а девушка так увлеклась чтением, что не сразу заметила моё появление.
– Так и знала, что ты пойдёшь в библиотеку, – сказала я. – Как сказал бы Винсен – вероятность составляла восемьдесят процентов.
– Логично, – согласилась Юния, тонко улыбаясь. – В отличие от Джошени, у меня нет стремлений оставить след во всех углах заповедника. Ты блестяще воспользовалась «бритвой Оккама».
– Чем?
– «Бритва Оккама» – принцип, гласящий, что если взять множество различных объяснений, кажущихся одинаково логичными, верным из них считается самое простое. Я могла с равнозначными шансами быть или в библиотеке, или где-нибудь в подвале за старым генератором. Но ты выбрала наиболее очевидный вариант и оказалась права. Когда Илай ведёт себя, как полный идиот, у меня возникает два объяснения этого феномена. Или он и правда дурак, или инопланетные захватчики промыли ему мозги, подменив на своего шпиона с Марса. Второй вариант для меня вполне логичен, учитывая, что некоторые поступки Илая расходятся с действиями адекватного человеческого существа. Но, применяя «бритву Оккама», я всё-таки останавливаюсь на том, что он просто дурак.
Хорошо, что Илай этого не слышал.
– Этот принцип упрощает жизнь, – заметила я.
– Нельзя во всём полагаться только на него. Чаще всего простые объяснения не дают всех исчерпывающих ответов, оттого и строятся более сложные извилистые гипотезы.
– Понимаю, но, если есть два одинаково хороших объяснения, зачем мучиться и выбирать сложный?
– Потому что жизнь – сложная штука, где простых ответов может не существовать.
– Кстати, насчёт ответов. Я хотела кое-что у тебя спросить.
Я показала Юнии стеклянный стакан, куда высыпала найденные вчера ягоды и несколько листьев.
– Не знаешь, что это за растение? Куст растёт в заповеднике.
