Джошени стремительно последовал за ней. Он шёл, не показывая страха и сомнений. Наоборот, так торопился, будто за ним кто-то гнался. Алые пятна то пропадали, то возникали вновь. Когда след окончательно истощился, подлесок вывел нас на небольшое открытое пространство.
Полянку шириной в два десятка шагов украшала каменная гряда, покрытая пожухлой травой и зелёным мхом, сохранившим свой яркий цвет даже поздней осенью. Милое местечко, если бы не… красный. Поляна была вся покрыта краской, словно из неё вытекал особый кровоточащий родник.
Я попятилась и наткнулась спиной на дерево. Алые камни были неправильного цвета, от них не пахло железом, но мой шок был настолько велик, что крик ужаса застрял в горле и мешал сделать новый вдох. На одном из камней, самом большом и ровном, красными размашистыми линиями были выведены слова. Они были написаны одно ниже другого и могли означать цельную фразу, а могли оказаться и просто отдельными словами.
«Плохой».
«Умрёт».
Я понятия не имела, что они означают. Это была угроза? Предостережение? Или ещё один дурной знак? Многовато их свалилось в последнее время. И кому предназначалось данное послание?
Я резко обернулась к Джошени. Он застыл, чуть приоткрыв рот, и расширенными от шока глазами смотрел на надпись. Я могла поклясться, что он не моргает, и тронула его за рукав куртки. Он не отреагировал, продолжая поглощать взглядом алое царство.
– Шен!
Джошени промолчал и лишь плотно сжал губы. Мне почудилось, что его светлые глаза покраснели, впитав частицу пролитой краски.
– Что всё это значит?.. – ужаснулась Эрмина.
– Плохой знак. Очень плохой знак, – забормотал Джошени.
– Что вы имеете в виду?
– Слишком… много красного…
– Пожалуйста, идём отсюда, – несмотря на неуверенную мольбу, прозвучавшую в голосе, Эрмина поступила весьма решительно – схватила Джошени за руку и потянула на себя.
Она не кривила душой, говоря о своей силе; Джошени дёрнулся и едва не упал. Его разум продолжал витать где-то далеко, но он послушно пошёл вслед за нами обратно к гостинице.
К тому времени, когда мы добрались до «Амнеи», Джошени полностью овладел собой и даже сумел натянуто улыбнуться. Я понимала, что он старательно сдерживает настоящие эмоции.
Он боялся. Плохие предзнаменования значили для него очень много. Они говорили ему, что он поступил плохо?
Эрмине не терпелось разобраться в происшествии с краской. Её первым и единственным подозреваемым оказался Илай.
Едва заметив приближающуюся Эрмину, он расплылся в озорной улыбке:
– Соскучилась? Я знал, что твоё чеканное лицо – всего лишь ширма для ранимой души!
– Вы разлили краску?
– Я – что?
Эрмина грозно стиснула кулаки и шагнула навстречу помощнику профессора. Как котёнок на недоумевающего доброго пса. Я поспешила положить ладонь на плечо девушки и первой задала вопрос, пресекая на корню шутливое настроение Илая:
– Ты трогал краску из кладовки?
– Нет, – честно ответил Илай.
– Ты вообще видел, что творится на улице?
– Нет.
– Кто-то забрал из кладовой краску и разлил на дороге.
– Серьёзно? – изумился Илай. – Я эту Дэбру удушу… Надо успеть прежде, чем Нолан заметит и придушит уже меня.
– Причём тут Дэбра? – нахмурилась я.
– Да мы с ней поспорили вчера о какой-то глупости. Она проиграла. В итоге в наказание ей было поручено перетащить краску в «Красотку». Нолан попросил избавиться. Когда-то давно. Очень давно… Она у меня получит!
Возмущённый до глубины души Илай вылетел из вестибюля. Эрмина поджала губы и смотрела ему вслед в расстроенных чувствах.
– Зря я поспешила с выводами, – призналась она.
Я согласно вздохнула.
– В любом детективе первый подозреваемый всегда оказывается невиновным. Слишком очевидно.
– Точно.
Я повернулась к Джошени. Весь разговор он молчал. Похоже, виновник не был ему интересен. Куда важнее плохое предзнаменование. Удивительно, но даже сейчас он двигался по направлению к выходу.
– Джошени? – окликнула я его. – Ты куда?
– Я… – он застыл и уставился на меня, не узнавая. – Да так, я… Думал, что…
Он окончательно запутался и замолчал. Я спросила у Эрмины:
– Перестановка окончена? Больше помощь не требуется?
Эрмина начала было отрицательно мотать головой, но замерла и поджала губы.
– Из подвала нужно принести продукты на ужин. Сходите со мной? Вдруг там мыши.
– Да, конечно, сходим, – согласился Джошени, хотя упорно посматривал на входную дверь.
– Ты боишься мышей? – поразилась я.
– Не боюсь, но не хочу случайно встретиться с ними один на один. Кто знает, что может случиться?
Глаза Эрмины вспыхнули, щёки тронул румянец. Она словно не с мышью боялась пересечься, а с голодным динозавром.
– И много в «Амнее» мышей? – спросила я, вспоминая, что ни разу не видела в заповеднике животных.
– На самом деле, я ещё ни одной не видела, – неохотно призналась Эрмина, но быстро добавила. – Но они ведь могут прятаться и наблюдать, нельзя терять бдительности.
Эрмина провела нас в кладовую, в которую можно было попасть или из кухни, или из столовой. Так же из этой комнатки вела лестница в подвал.
