Мы медленно продвигались вперёд. Я так увлеклась изучением дома рабочих, что не сразу заметила необычно яркие пятна, украсившие тусклый осенний пейзаж. Охнув, я затормозила так резко, что Эрмина и Джошени чуть не упали, выронив кушетку в грязь. Джошени шёл по дороге спиной вперёд, поэтому в недоумении хлопал глазами и ждал объяснений. А вот Эрмина полностью разделила мои чувства – удивление и шок.
Дорожка, ведущая к дому, была вся измазана в чём-то красном. Разводы в лужах придавали гравию алый оттенок. Однако странная цветная лента не доходила до порога, а перекидывалась на пожухлую траву и устремлялась куда-то в сторону леса. Не только трава, но и стволы деревьев яркими пятнами выбивались из серо-бурой гаммы.
– Что вы там увидели?
Джошени полуобернулся, пытаясь разглядеть, что произвело на нас такой эффект, и в тот же миг уронил свой край кушетки. Мы с Эрминой еле её удержали. Вторая половина плюхнулась в грязь и покрылась чёрными пятнышками брызг.
Точнее, не только чёрными. Я и сама стояла в луже, а из-под вдавленных в грязь ботинок выбегали маленькие алые пузырьки.
Джошени медленно водил головой из стороны в сторону, рассматривая траву и деревья. Потом так же заторможенно обернулся к нам.
– Это ведь не?..
Я хотела ответить, но в горле застрял ком. Заледеневшие руки, железной хваткой вцепившиеся в подлокотник кушетки, мгновенно вспотели.
– Плохой знак, – пробормотал Джошени. – Этот цвет… Не люблю я его. Он говорит о неприятностях. Настоящих неприятностях.
Уголки его рта нервно дёргались, отчаянно пытаясь сложиться в подобие улыбки.
– Плохой цвет. Терпимо, когда его мало. Но столько – определённо плохой знак. Столько красного бывает только, если…
Он запнулся, отвёл взгляд, нахмурился.
Мы с Эрминой в тревожном молчании наблюдали за метаморфозами его лица. Пустое выражение сменялось на задумчивое, потом приобретало оттенок страха и затем вновь лишалось всех эмоций.
– Всё это появилось не просто так, – заметил Джошени. – Странно. Я же вчера во всём убедился.
Эрмина предпочла воспринять его слова по-своему.
– Это не кровь. Когда-то «Амнею» хотели обновить и сменить цвет на красный. Или красноватый? Гостиница закрылась прежде, чем это произошло. Проверим кладовую, но сначала отнесём кушетку.
– Шен, ты готов? – спросила я.
– Ах, да, конечно.
Он улыбнулся – немного натянуто, но уже не нервно. Мы взялись за подлокотники и вытянули деревянные ножки из грязно-алой жижи.
Кушетку Эрмина решила поставить в одной из комнат, где когда-то давно ночевали работники. Своё добро они увезли после закрытия «Амнеи», и помещения пустовали. Исключениями были забитые барахлом кладовые и небольшая комнатушка Илая.
Я заметила, что одна из дверей заколочена, и спросила о ней Эрмину.
– Та часть дома небезопасна, поэтому Нолан решил её опечатать. Крыша прохудилась, а из-за дождей пол целиком и полностью прогнил. Если не повезёт, можно провалиться в подвал. Где же хранились банки? А, точно, здесь.
Нужная нам дверь оказалась деревянной, с облупившейся зелёной краской, и на ней висел такой же старый на вид замок.
– Ключи от дома работников носит с собой Илай, – пояснила Эрмина. – Точнее, должен носить. Чаще всего он забывает их в своей комнате.
– То есть, мы сейчас должны пойти к нему и взять нужный ключ? – уточнила я.
– Да.
Я постеснялась заходить в комнату друга без приглашения, хотя подозревала, что она сразит меня наповал. Эрмина быстро вернулась, пояснив, что ключи безалаберно валялись посреди стола, где их мог взять любой мимо проходящий.
В кладовой было темно и сильно пахло пылью. Даже стоя на пороге, я чуть не закашлялась.
– Большинства банок нет, – заметила Эрмина, изучая что-то во тьме.
Если честно, я вообще не поняла, как она что-либо разглядела в этом хаосе из полок, коробок и ящиков, заваленных разного рода инструментами. Моё внимание привлёк огромный сундук, притаившийся у дальней стороны, но я поспешила выкинуть его из головы.
– Дурной знак, – вдруг сказал Джошени. – Нас всех предупреждают. Неправильные, плохие поступки всегда ведут к красному.
Он не стал продолжать мысль, а просто развернулся и пошёл к выходу. Мы с Эрминой переглянулись. Уж как-то больно фантастично было посчитать случившееся за некое волшебное предостережение. Кто-то проник в кладовую и унёс банки – это факт. Не блуждающий дух, а человек.
Мы догнали Джошени на улице.
– Этот красный куда-то ведёт, – заявил он, указывая на следы. – Нужно проверить.
– Ты бывал в той части леса? – спросила я.
– Ещё нет, меня больше интересовал путь к озёрам. Идти или нет?
Чтобы Джошени сомневался? В обычной ситуации он бы уже исчез среди деревьев, торопясь узнать, в чём заключается тайна краски. Но Джошени мялся на месте, как школьник перед дверью директорского кабинета.
– Я проверю, – первой нарушила молчание Эрмина и решительно зашагала по алому пути.
