Калверли почувствовал, что рука доктора Тиммонза крепко стиснула его локоть, лишая любой попытки освободиться, хотя бежать ему было некуда – северянин затащил его в замок, на первый этаж, минуя холл с центральной двухвинтовой лестницей, они попали в гостевую комнату, смежную с офицерской столовой. Весь этаж, казалось, пустовал, однако это затишье было весьма обманчивым: Джастин слышал периодические шаги этажом выше и с замиранием ждал, что сейчас в столовую ворвется разъяренный Эллингтон, готовый порвать его на части за то, что он сбежал, но того и близко не наблюдалось.
- Джастин, послушай, мне ты можешь верить, я не причиню тебе вреда. Я хочу помочь и только, - заговорил Тиммонз, с той особой стремительной горячностью, которая, по-видимому, была свойством его натуры. – Боже! Да ты совсем сдурел? – Врач, с неподдельным ужасом в глазах, оглядывал мокрого от снега юношу, стучащего зубами. – Если решил свести счеты с жизнью, то легче было бы сразу выпрыгнуть из окна вниз головой, а не таскаться по этим лесам в такой мороз.
Джастин, быстро повернув голову, взглянул на говорившего и в смущении отвел глаза, ощущая себя школьником, который получил строгий выговор за мелкую шалость.
- Я не хотел сбегать. Мне нужно было встретиться с одним человеком. – Ответил он с явной неохотой и колебанием. С его стороны было бы неуместным вновь испытывать судьбу доверяя доктору Тиммонзу, но что-то во взгляде этих мутных глаз, в подергивании тонких губ, словно бы готовых расплыться в ободряющей улыбке, подсказывало Джастину, что этот человек разительно отличается от других янки. Но, несмотря на возникшую симпатию к доктору, он с сожалением понимал, что второго Дерека Маррея, готового пойти ради него на предательство, - ему не найти.
- И как-же прошла ваша встреча, господин лейтенант? – ехидно осведомился Эдгар, сощурив глаза. - Что ты несешь? Забыл, что ты пленный солдат конфедеративной армии, может мне напомнить о твоей незавидной участи?
- Да что тебе может быть известно обо мне?! - вдруг, собравшись с духом, словно насмешливый взгляд врача придал ему храбрости, выпалил Джастин:
- Что тебе надо от меня, Тиммонз? Продолжай свое лечение, но в душу мне не лезь. Ты, капитанский прихвостень, его посыльный пес, неужели думаешь, что я стану тебе доверять? Спасибо, как-нибудь сам справлюсь.
Его быстрая речь оборвалась и он снова замкнулся в угрюмом молчании, словно боясь зайти слишком далеко, заговорив об обидах, страхах и планах.
- Если будешь продолжать в том же духе, то зиму не переживешь. - С выражением неприкрытого сочувствия, заглянул в лицо своему спутнику, Эдгар. - И я говорю не о твоей легочной болезни, которую ты нагло пустил на самотек.
- Что это означает? - Джастин испуганно отпрянул и, покосившись исподлобья на доктора, тяжело втянул носом воздух.
- Речь об Александре. – Спокойно сказал Тиммонз. - Джастин, пожалуйста, выслушай меня очень внимательно. Я знаю его пятнадцать лет, но не в качестве друга, а как пациента. Он не сдержан, отважен до безрассудства, не раз я вытаскивал его после боя, он чересчур жесток, ты сам в этом убедился. Если бы я не вмешался, он мог бы прикончить тебя, когда ты болтался в подвале, на цепи. Ты ничего ему не рассказал о планах Моргана и, его это взбесило, он был невменяем несколько дней, однако потом резко пересмотрел свое решение и оставил тебе жизнь в качестве…
-…шлюхи. - Позволил себе закончить за него Джастин, отчего суровые черты его лица еще четче выделились на худом больном лице. - Что уж доктор, вам ли не знать? Вы же меня осматривали, я это знаю.
- Я врач, Джастин, только и всего. Я выполняю свой долг, и на данный момент моим самым серьезным пациентом является Александр. Светлые промежутки в течение его болезни становятся все более частыми и все более продолжительными, и я уже позволил себе питать надежду, что настанет время, когда он полностью излечится, но с твоим появлением вся моя система наблюдения полетела к черту. Он стал неуправляем. Мерцающее сознание мучает его всё больше.
Внимательно наблюдавший за выражением его лица и по-своему его истолковавший Джастин вдруг покрылся испариной, взгляд стал пронзительным и цепким, к горлу подкатил вязкий ком страха.
- Он что, не в себе? – Голос прозвучал так, словно его живот пронзил чей-то нож и лейтенант почувствовал, как у него отказывают ноги.
- Да. – Сказал Тиммонз, и Джастин обессилено упал на стул, спрятав лицо в ладони. - Он очень серьезно болен. Вся проблема в том, что я научился его сдерживать, но ты, всего за месяц своего пребывания в Вайдеронге, изловчился все испоганить, сам того не осознавая.
“Этого не может быть, это просто невозможно. Но это многое объясняет”.
На бледных, увядших щеках его печального лица проступили пятна, губы вздрагивали; он все же заговорил, но голос его звучал сдавленно и хрипло:
- Что мне делать? Тиммонз, ты же его врач, черт возьми! - Пальцы рук нервически двигались, когда Джастин вцепился в спинку стула, словно боясь упасть с него. – Что?!
