Кто-то досыпал последние минуты, пока дневальные не нагрянули с проверкой и не выволокли их за шкирку, другие уже поднимались со своих мест и выдвигались к пункту выдачи орудий труда. Майкла, он не увидел среди этих людей, и Дерека, поблизости блока «А» так же, не наблюдалось, поэтому Джастин двинулся дальше, на каменоломню. Путь не был слишком долгим, однако он быстро утомился, снова почувствовав легкое недомогание: головокружение и тошнота вынудили его облокотиться о разбитую пушку, и перевести дух. Падавший сплошной стеной снег затруднял видимость, ледяной ветер жег лицо и выжимал из глаз слезы. Он уже был в нескольких футах от каменоломни, как вдруг проморгавшись, отгоняя навязчивые красные пятна перед глазами, заметил нескольких адъютантов, двоих дневальных и офицера, которые о чем-то беседовали, стоя у котельной. Дерек Маррей качал головой и явно чем-то недовольный, спорил со вторым дневальным, однако, по-видимому, парень был в меньшинстве, потому что тот самый пехотный офицер, который провел Джастина на территорию лагеря, сказал пару слов и вынудил Маррея замолчать, понурив голову. Они ещё несколько минут что-то обсуждали, но Дерек, так же подавленно молчал, вдруг переведя взгляд на Джастина, который сидел на покрытой снегом опушке, частично спрятавшись за кое-как наваленными бревнами и заинтересовано наблюдал за их спором. Дерек несколько минут поддерживал разговор, нехотя и пессимистично оглядывая пехотинца, после чего отдал честь и направился к каменоломням. Джастин понял намек и тотчас последовал за ним, держась на приличном расстоянии.
- Не верю, что тебе это удалось! – оказавшись за углом котельной, воскликнул Дерек. - Где капитан?
- Он спит. - Они могли говорить, не опасаясь, что их подслушают, так как в оглушающем грохоте каменоломни они едва ли слышали друг друга. - Это ненадолго, я слышал, что к нему направляются адъютанты этого пехотинца, с которым ты сейчас разговаривал.
- Значит у тебя мало времени. Письмо?
Джастин достал из-за пояса штанов конверт и протянул Дереку, который сразу же сунул его за пазуху, внимательно оглядевшись и не заметив посторонних глаз, сказал:
- Сегодня в шесть я передам его своему другу. Он доставит письмо на станцию. Не знаю, когда его отправят в Луизиану, но в течение трех недель оно точно прибудет к твоему брату.
- Какие три недели, Дерек?! – в состоянии полного смятения, порожденном одновременно охватившими его чувствами страха и отчаяния, закричал Калверли.
- А что прикажешь делать? - с мрачным видом пробормотал солдат. - Мы не можем действовать сломя голову, иначе велик риск попасться и тогда мне пустят пулю в лоб, а тебя повесят, шикарный расклад, не правда ли?
- Вся беда, старина, в том, что моя жизнь на войне была раем, по сравнению с тем, что происходит сейчас. – Вздохнув, сказал Джастин, потерев больные глаза. - Я не могу ждать.
- Придется, Джей. - Разогнувшись и распрямив плечи, сказал Дерек и вдруг выдал: - Ты же день и ночь будешь находиться рядом с капитаном, это твой шанс узнать как можно больше информации.
Побледнев и закусив губу, Джастин какое-то время молчал, обдумывая эти слова и затем хмуро бросил:
- Вероятней всего, что эти три недели я буду валяться с порванной задницей.
Дерек ничего не ответил и сделал неопределенный знак рукой, глядя куда-то, ему за спину, после чего, быстро отошел и едва заметно кивнул Джастину, который, оглянувшись, понял, что в нескольких метрах от них прохлаждается второй дневальный и уже подозрительно косится в их сторону.
- Черт, - Джастин развернулся и побрел в сторону замка, пытаясь представить себе, как ему попасть в комнату Александра: тем же путем что и прежде, - опасно и ненадежно, второй раз ему может так не повезти, - либо заметят, либо разобьется.
- Джастин Калверли? Что всё это значит? – Джастин споткнулся о заледеневший кусок снега, и едва устоял на ногах, резко повернувшись на голос доктора Тиммонза, который, сложив руки на груди, уставился на него изумленными, но строгими глазами.
“Я попал”.
========== Глава 10 ==========
Something ugly, this way comes
Through my fingers, sliding inside
All these blessings all these burns
I’m godless underneath your cover
Search for pleasure, search for pain
In this world now, I am undying
I unfurl my flag, my nation helpless
(David Usher)
- Итак, ты решил сбежать? – тихим голосом спросил Эдгар, с долей той покровительственной интонации, которая свойственна известному в свете, значительному человеку, который знает все обо всех и привык принимать участие во всем.
