- Достаточно один раз посмотреть на тебя в деле, чтобы понять, что ты не трус. – Сказал Джим и глубокая складка появилась между его бровей, когда Джастин тихо рассмеялся его словам, однако он промолчал, рассматривая как свет фонаря над их головами, бросает на землю причудливые тени. – Я видел, что ты доблестный солдат, смелый и отважный. – Ветер, спускавшийся с холмов, внезапно принес резкий холод, и лошадь громко фыркнула, дернув руку Бивера, держащего поводья.
Джастин поднял глаза на друга, который нервно поигрывал пальцами на рукоятке своего кольта, висящего на поясе, так, как это делают мужчины, которые проводят большую часть своей жизни в седле с оружием в руках.
– Ты, уроженец Техаса, который считал, что человек, должен оставаться человеком в любом обществе, вне зависимости от цвета мундира, но, тот мир, в котором мы рождены – не место для чести и доблести. И здесь не место страху, Джей.
“Нет места страху… Он преследует меня по ночам. Он следует за мной днем и не оставляет в покое утром”. – Подумал Джастин, глядя в упор на оружие Бивера, понимая, что он просто изнемогает от желания почувствовать эту убийственную сталь в своей иссохшей руке, которая вдохнула бы в него уверенность и силу.
- Вы все окрестности прочесали сегодня, когда искали меня? – Вдруг спросил он, оторвавшись от матово блестящего в мерцающем свете револьвера.
- Еще бы! – Уверенно заявил Бивер, едва слышно вздохнув от облегчения, когда радостно понял, что Джастин оставил прежнюю тему. - А кое-где и по несколько раз. В чем дело, Джей?
- Никого подозрительного твои солдаты не видели? В плаще черном, может быть… шляпе? – Сделав неопределенный жест рукой, спросил Джастин, поежившись от ветра, обдувающего его разгоряченное и уставшее тело.
- Мне бы непременно доложили. Но нет, не было никого. Кто он? – Быстро спросил Джим, приветственно, но отрешенно кивнув, проходящим мимо, помощнику шерифа и констеблю, которые в этот час всегда обходили квартал.
- Если бы, мне было известно это, я бы не задавал таких вопросов. – Терпеливо дождавшись, когда двое служителей закона и порядка свернут из переулка Ланникорфолг, тихо сказал Калверли. - Пусть я и жалок, но не безумен, Джим. Мне нужно защищаться, от кого бы то ни было. Я чувствую, что что-то не так. – Его подчинило себе, то жадное внимание и понимание, с каким слушал его Джим и Джастин решил не мешкать, а спросить прямо, зная, что на этого человека он может рассчитывать. - Где мне найти оружие?
- Не думаю, что это удачная идея и что полковник Гейт ее одобрит, но я уверен, что у старшего лейтенанта Первого кавалерийского Эскадрона Вирджинии не возникнет проблем с этим. – Кивнул Джим, достав из кобуры свой револьвер и ласково погладив вороненую сталь, вручил его Джастину. – Мой наградной. Использую его только на парадах, для службы он не годен, но для самообороны самое то.
Револьвер, словно, взорвался пламенем, оказавшись в его руке: длинноствольный Кольт Бантлайн, с шестнадцатидюймовым стволом, магазин и курок которого сразу ярко заблестели в крепких тонких пальцах, чрезвычайно увесистый, но удобный в руке.
- Благодарю тебя, Джим. – Улыбнулся другу Джастин, спрятав револьвер в протянутую кобуру, которую Бивер так же отдал ему. – Обещаю вернуть в целости.
- Себя сохрани в целости, - буркнул в ответ Джим, закидывая ногу в седло. – Смотри, чтобы его не увидел Гейт. И держи меня в курсе, Джей.
*
29 апреля 1866
- Джастин, дорогой, сегодня мы приглашены к Стэнтонам. Я надеюсь, на этот раз, ты соизволишь явиться, и они застанут тебя в более добром расположении духа, чем прежде. – Сказала Женевьев мужу, не поднимая на того глаз, сверлящих страницы новой книги.
В саду, под окнами раздались голоса, стеклянная дверь балкона звякнула и распахнулась, впустив на террасу Шерри и Кристофера, весело переговаривающихся о предстоящей ярмарке. В хорошие, весенние вечера, в час, когда еще не остывшие улицы пустеют, когда служанки собирают в саду цветы, а Меган с подругами, играет у ворот в волан, Джастин любил открывать окно веранды и, облокачиваясь на подоконник, смотрел со второго этажа на кипящую внизу жизнь. И его супруга, по своему обыкновению, начиная разговор с беспечной болтовни, потом вдруг обнажив свое требование, словно сверкнувший клинок, выводила Джастина из себя одним лишь словом.
- Если бы министр Стэнтон со своей женой и выводком вернулись к себе в Пенсильванию, а не растрачивали свое и мое время на прогулки и развлечения в столице, я бы, наверное, воспрянул духом. – Огрызнулся Джастин, скользнув холодным взглядом по Женевьев, которая сегодня вырядилась в самое вызывающее из всех, своих платьев - сшитое из тончайшего индийского муслина, хотя, она прекрасно знала, как ненавидит это голубое посмешище Джастин.
Лиф ее платья был вырезан излишне глубоко, овальный вырез спины доходил до самой поясницы и, даже, вшитое кружево, драпировавшее вырез и, едва ли, прикрывающее оголенный участок спины, казалось, делало его, еще более вульгарным.
