Он остановился на высоком утесе, где роскошная трава сбилась в причудливые узоры, и неотрывно смотрел на ровные, без единого деревца, просторы, что расстилались в сиянии заходящего солнца, как огромные полотнища сурового холста, словно проказой пораженного черными дырами выжженных участков. Заброшенный замок бывшего гарнизона, в сумерках, казался чудищем, устрашающе взирающим на тусклый мир пустыми глазницами окон – равнодушно, как отчужденный порок своего потерянного владельца. Если хорошо приглядеться, можно увидеть пепельно-серые призраки, снующие взад и вперед и растворяющиеся в клубах тумана из пепла и пыли, среди обвалившихся пролетов. Серые стены в некоторых местах полностью обвалились, своды бойниц разрушились – не было сомнений в том, что замок пережил осаду. При Алексе, эти стены всегда были хорошо укреплены, но становилось понятно, что с его исчезновением, гарнизон быстро пришел в упадок. Капитан был хорошо знаком с архитектурой, если опираться на его слова, когда-то небрежно сказанные в разговоре с Джастином. Эллингтон, с тщательно продуманными, хитроумными средствами разрушения, созданными руками человека, напрягал все силы своего ума и использовал все имеющиеся в его распоряжении материальные ресурсы в целях разрушения, а другие – в целях защиты. Джастин устало ходил среди руин прошлого величия, чувствуя, как нервно подергиваются пальцы на руках, словно бы это место, оплетенное смертью, вновь и вновь меняет свои обличия. Этот замок хранит все нерушимые тайны, которые, годами впитывали в себя сырые стены, воздвигнутые несколько эпох назад. Внутри этих стен Джастин ощущал их угасшее могущество, что подстрекало одних смертных на кровавые завоевания, других, на братоубийственные войны, так, что не было числа погибшим. Замок, разрушенного гарнизона, встает перед ним страшным призраком, скелетом, выпрямившим свой переломанный хребет, что каждым позвонком вопиёт об отмщении - волосы поднимаются дыбом у Джастина от этих чудовищных игр воображения - их можно было бы счесть остроумными, не будь они столь жестоки.
Он ступал осторожно, словно опасаясь потревожить застывшую среди этих руин смерть, разгуливающую где-то поблизости, по пятам следуя за его вернувшимся страхом – Вайдеронг бережно хранил память о тех кошмарных пытках, что постигали его пленников. Ночная темнота обволакивающе поползла по руинам, эти могучие челюсти могли сомкнуться в любой момент и Джастин ощутил волну беспокойства.
Его шаги были едва различимы, а мягкая подошва и стертые каблуки тихо утопали в земле, так что Джастин не мог ошибиться, когда в двадцати футах от него, послышался человеческий шаг незримого преследователя.
Калверли остановился на нижней террасе, которая, когда-то защищала склады и амбары и, вздрогнув от пронзительного звука, посмотрел наверх: по верху стены проходил парапет с бойницами, где переругивались блестящие, черные вороны, гаркающим воплем разнося по округе зловещий оглушительный крик. Он еще раз окинул, это пустынное место беглым взглядом: ни души, ни звука человеческого присутствия – все стихло, кроме этого жуткого крика над головой. Туман не шевелился, казалось, что нечто невообразимо чудовищное, какая-то иная сущность, неземная, дышащая промозглой влажностью, поглотила весь белый свет.
- Кто ты? - Крикнул Джастин голосом звонким, как жужжание стрелы, вонзающей острие в ночное пространство, сквозь карканье буревестных птиц. - Покажись, иначе я убью тебя, сразу же, как только найду! – Он выхватил из кобуры револьвер и взвел курок, не зная, куда навести оружие, но, не решаясь опустить в бездействии руки.
Справа от него виднелся большой зал высотой в два этажа, где, когда-то, собирался весь гарнизон, чтобы получить приказы командующего: отсюда по разрушенной широкой лестнице, состоящей из трех пролетов, каждый из которых шел в своем направлении, каждый день спускался Алекс, чтобы раздать указания своим подчиненным. На этот раз, на втором лестничном пролете появилась иная мужская фигура, шагнувшая к нему из галереи, что сообщалась с залом на уровне второго этажа.
- Здравствуй, лейтенант. – Безмятежно и легко, таинственный незнакомец начал спускаться к настороженному Джастину и, через двенадцать ступеней и несколько томительных секунд, образ его обрел ясность. - Опусти оружие, или так теперь ты встречаешь давних знакомых?
- Нет, Роберт, так я встречаю тех, кто преследует меня месяцами, словно тень. Скажи, почему это я должен встречать тебя радушно? – Голос эхом застыл под каменным взводом зала, голубая дымка, по-прежнему мерцала и искрилась, свет ночных светил пробирался сквозь разрушенные стены, освещая лицо молодого человека, с улыбкой остановившегося напротив Джастина.
- Потому что я тебе не враг, или ты забыл, что я помогал тебе бежать? – насмешливо отозвался Роберт. – Джастин тяжело молчит, прикусив губу и чувствует, только жгучее стеснение в груди, когда северянин негромко продолжает говорить с ним, будто слова, оброненные в темноте, способны усмирить жаркое непонимание Джастина.
