Крис, быстрым движением отвел руку, и на другом конце комнаты раздался звон металла. Джастин машинально кинулся за ключом, откинутым под кресло стоящее у камина, но сильная рука перехватила его, вцепившись в плечо, развернув к себе лицом. Один короткий, сильный удар в грудь и Джастин едва не падает, наткнувшись крестцом на массивный стол, чувствуя, как от кости поднимается нервный болезненный импульс. Пальцы Гейта разжались, одна рука настойчиво переместилась чуть выше поясницы, в то время как другая – уверено покоилась на упругих ягодицах.
- Отпусти, сука! – Простонал Джастин, едва шипя слова сквозь плотно сжатые губы, морщась от боли в пояснице, разливающейся по ногам и спине.
Длинная, сильная рука зажала его шею локтевым сгибом, и дыхание Джастина прервалось на коротком вздохе, быстро обернувшимся тихим хриплым поскуливанием.
- Терпи. – Прошептал Крис и жестко впился в шею Джастина, оставляя укусы, заставляя того бессильно сжимать кулаки, прогибаясь в пояснице, чтобы хоть немного ослабить давление столешницы, что невольно приближало его к горячему телу мучителя.
Бесстыжий язык спустился вдоль шеи, неторопливо вылизывая и посасывая чувствительную кожу, но Джастин, даже и не думал сопротивляться, почти совладав с собой и расслабившись в сильных объятиях. Крис оторвался от его истерзанной шеи и внимательно посмотрел в затянутые ненавистью глаза.
- На что ты рассчитывал, соглашаясь на эту сделку? Неужели, ты думал, что я подарю тебе и твоей семье эту роскошную жизнь только за твои блядские глазки?!
- Так бери, что тебе нужно, да поживее! Ну же, чего ты ждешь? Ты можешь трахать меня, как тебе нравится, я не буду сопротивляться на этот раз. – Оборвав свои яростные возгласы, Джастин резко замолчал, ему ужасно хотелось захохотать, потому что он уже чувствовал, что внутри зашевелился какой-то враждебный бесенок, что ему уже начало захватывать горло, подергивать подбородок, а глаза всё более и более влажнели, наполняясь слезами, которые он не желал показывать Кристоферу, никогда больше.
С какой-то, тупой отрешенностью, Джастин начал поглаживать плечи Криса, полностью готовый выполнить условие своего договора, придвигаясь ближе к нему, его пальцы мягко перебирали складки белой рубашки, легко касаясь горячей кожи плоского живота. Тесная накрахмаленная рубашка Гейта затрещала по швам, когда Джастин рванул тонкую ткань.
Сейчас он – великолепное животное, с прикрытым маской лицом, обязанное робко повиноваться всем его прихотям, а не яростно отбиваться от этих навязчивых прикосновений, как обычно и бывало, а все потому, что в Джастине возродились новые силы. Живая вода его страсти поднимается, откидывая грусть и тоску в сторону, закипая, она превращается в стихию, по силе превосходящую Кристофера. Теперь, его владения – пена светлых волос, с проблесками тонких нитей серебра, и дерзкая зелень больших глаз - простираются по берегам, что были названы во времена свирепых, кровавых боев, именем его силы. Алекс был той силой, тем идолом, который во много раз благородней, чем фламандская сказка, в сотню раз величественней древних Арий (27) и, с его появлением, длинные ночи в этом кошмарном городе растворились. Для Джастина настало время желаний и их исполнения, и ему было плевать на то, что грубые руки шарят по его телу, будто наваждение, или страшный сон, ведь кости оделись в новое, влюбленное тело, готовое стерпеть все, ради его души и заключенного внутри неё желания.
Джастин тянет Криса к дивану, но крепкий захват рук дает ему понять, что все будет идти так, как того пожелает Гейт – не иначе, и Джастин, подчиняясь, опускается на пол, скидывая с плеч уже расстегнутую Крисом рубашку. Он ловит каждое движение Джастина, смотрит, как его губы кривятся в ядовитой улыбке с таким восторгом и чуть ли не с обожанием, хотя и с каплей той злости, что всегда пробуждается в Гейте, когда Джастин находится рядом. Словно, какой-то бес внутри его сердца выпускает отравленные коготки, пропитывающие его безумием, от осознания того, что каждый раз, когда Джастин отдаёт в его полное распоряжение свое тело – дух его, как свободная птица, уносится ввысь, витая где-то вне досягаемости Гейта.
Крис снова видит в серо-зеленых глазах этот далекий отблеск, эти искры, выжигающие внутри него пустыню – безжизненную, но существующую, как плевок в лицо, как насмешка природы над слабым человеком, которому не выжить под палящими лучами жесткого солнца, безнадежно сгорающего, бредущего куда-то по раскаленной земле, с иллюзией прекрасного спасения перед глазами. Крис каждый раз горит, погружаясь в зыбучие пески этой, раскаленной ненавистью пустыни, застывшей во взоре Джастина и он зло опрокидывает его, заставляет ощутить всем телом свою силу, и под касаниями его пальцев тело Калверли словно каменеет.
Джастин продолжительно смотрит в глаза напротив и с легкой долей паники видит, что они, как и прежде - десятки раз до этого - затянуты мутной завесой вожделения – яростного, граничащего с болью.
