— Многое для нашего народа и Эрец-Исраэль зависит от результатов этой войны, — произнёс Житловский. — Сейчас на Западном фронте немецкая армия закрепилась на линии Гинденбурга. Восточный фронт после революции в России начал рассыпаться, что даст возможность Германии и Австро-Венгрии нанести ей поражение и перебросить войска на Западный фронт. Турция пока еще оказывает серьёзное сопротивление британской армии в Месопотамии и в Газе. Положение напряжённое и неопределённое.
— Временное правительство в Петербурге скорей всего не сумеет удержать фронт от развала, — сказал Ицхак Бен-Цви. — В армии слишком сильна революционная пропаганда большевиков, которые призывают солдат возвращаться домой.
— Поражение Германии, Австро-Венгрии и Турции, друзья, дело времени, — заявил Рутенберг. — Америка после телеграммы Циммермана германскому послу в Вашингтоне отказалась от нейтралитета и в начале апреля объявила войну. Спасибо британской разведке, она сумела раскодировать текст. Представьте себе экономическую мощь Соединённых Штатов и антигерманские настроения американцев. Уверен, через год, и даже раньше, всё закончится победой Антанты. Поэтому сейчас очень кстати создать, наконец, Еврейский легион. Жаботинский занимается им сейчас всё время и, пожалуй, весьма успешно.
— Мы с Давидом недавно обсуждали этот вопрос, — заметил Ицхак. — Тогда, два года назад, мы были против. Турки осуществляли массовую высылку неблагонадёжных поселенцев, нас арестовали и выгнали. Ещё неясно было, кто одержит верх. Но с появлением соглашения Сайкса-Пико о разделе Османской империи между победителями стало ясно, что стратегические интересы Британии и Франции настолько сильны, что они не упустят возможность разгромить Турцию.
— Поэтому сейчас мы решили развернуть агитацию за вступление в добровольческие еврейские батальоны, — поддержал его Давид. — Это необходимо сейчас перед началом британского наступления в Эрец-Исраэль. Мы с Давидом запишемся первыми.
— Возможно, я тогда поторопился, — произнёс Рутенберг, — хотя, по сути, идея воспользоваться мировой бойней и принять участие в освобождении страны Израиля была верной. Но сейчас я больше полагаюсь на новую Россию.
— Ты стал другим, Пинхас, — вздохнул Бен-Гурион. — Не хочу даже думать, что ты изменил сионизму. Захотелось опять поиграть в революцию?
— Вы забываете, что Пинхас — профессиональный революционер, — произнёс Хаим. — В России сейчас происходит то, ради чего он в январе 1905 года поднимал пролетариат.
— Верно, Хаим, но это не всё, — сказал Рутенберг. — Все мои американские годы я был убеждённым социалистом-сионистом. Но произошла революция, которая освободила миллионы евреев. Ведь подавляющее большинство евреев мира проживает в Российской империи. Это всё меняет. Сейчас сионизм, который раньше был едва ли не единственным решением еврейского вопроса, отходит на второй план. Я не отрекаюсь от национального самоопределения, как необходимого и важного дела. Но сейчас нам следует сохранить и преумножить свободы, достигнутые в России. Ради этого я и возвращаюсь туда.
— Пинхас прав, друзья, — поддержал его Житловский. — Представьте себе, большинство евреев мира получит гражданские права и равенство со всеми другими национальностями. Это великое событие. Пинхас, мне жаль, что ты уезжаешь. Но я знаю, что делаешь это ради нашего народа. У тебя чистые помыслы, и, я убеждён, мы о тебе ещё услышим.
— Спасибо, Хаим, — произнёс Пинхас. — Кстати, я передал в газету «Русское слово» мою статью «Революция в России». Американская пресса вылила на неё ушаты помоев и вызвала неверие в свободную и демократическую Россию. Хочу разъяснить здешней русскоязычной публике, что там произошло на самом деле.
— Да и я вижу, что он прав, — вздохнул Давид. — Не обижайся на нас, Пинхас.
— Так давайте выпьем на посошок, — улыбнулся Рутенберг. — Я знал, что вы меня поймёте.
11 июля Рутенберг и Рахель поднялись на борт корабля. Теперь Свобода провожала их в обратный путь, словно освещая его факелом, горящим в её руке.
— Два года, два трудных, но прекрасных года, — сказала Рахель, с грустью смотря в сторону Манхеттена.
— Они не были потрачены зря. Были неудачи и разочарования, но были и успехи, — произнёс Рутенберг. — Идущий вперёд всегда сталкивается с препятствиями.
Он не мог представить, что через несколько лет он опять приплывёт в Америку, но уже не ради русской революции, а для сбора средств на строительство гидроэлектростанции на реке Иордан в Эрец-Исраэль.
Корабль вышел из залива в океан и через час берега Америки растаяли в дымке горизонта.
