Он поддержал идею генерала д’Ансельма и его начальника штаба полковника Анри Фрейденберга о создании в Одесском районе независимого правительства «Юго-Западного края». Клемансо после прорыва болгарского фронта и капитуляции Турции приказал ему, командующему тогда армией в Македонии, перебросить часть войск в помощь добровольческой армии, но встретил с его стороны упорное сопротивление.
Франше д’Эспере не желал перебираться в Россию, а предлагал другой план: пройти со своими войсками через Болгарию и ударить по австрийскому тылу. В донесении французскому правительству он предлагал войти в Австрию, а оттуда нанести смертельный удар во фланг ослабевшей Германии.
В середине марта Фрейденберг приступил к формированию Совета обороны и снабжения. На беседу с ним пригласили и Рутенберга. За время работы в управе он не один раз встречался с полковником и разделял мнение коллег, что не генерал д’Ансельм, а именно он управляет Одесским районом.
Фрейденберг сидел в своём кабинете, с деланой улыбкой смотря на вошедшего. Лёгким взмахом руки он указал на кресло возле стола. Рутенберг вежливо поклонился.
— Господин Рутенберг, командование приняло решение создать в Одессе Совет обороны. Я уполномочен генералом д’Ансельмом предложить Вам войти в него. Скажу больше: фактически это учреждение будет представлять собой областное правительство, действующее под протекторатом Франции.
— Благодарю Вас, полковник. И на какую должность желает назначить меня генерал?
— На чрезвычайно ответственную. Он хотел бы, чтобы Вы были заведующим отделом торговли, промышленности, труда и продовольствия. Он весьма удовлетворён вашей деятельностью в городской управе и настоятельно советует Вам принять эту должность.
— Господин полковник, я дам своё согласие при соблюдении некоторых условий.
— Я слушаю Вас, господин Рутенберг.
— Прежде всего, во избежание нежелательных конфликтов с Добровольческой армией, я прошу Вас получить её одобрение на моё членство в Совете обороны.
— Я Вас понимаю, Пётр Моисеевич. Что ещё?
— Незамедлительно доставить из-за границы несколько тысяч тонн хлеба. Это сразу же успокоит голодное население города.
— Согласен. Сегодня же дам соответствующие указания.
— Считаю необходимым осуществить решительное наступление и продвижение за Буг в ближайший к Одессе район. Там находятся значительные запасы хлеба.
— Поговорю об этом с генералом и с Франше д’Эспере. Думаю, они заинтересованы в существенном улучшении положения в городе.
— И ещё одно существенное требование многих людей — удалить из руководства Андро. Он не чист на руку. Его кутежи и разгулы раздражают и вызывают негодование полуголодного населения города.
— Я записал Ваши условия, и сегодня же буду обсуждать их с генералом. Давайте встретимся завтра в это же время.
Рутенберг удовлетворённо кивнул и вышел из кабинета. Он высказал начальнику штаба всё, что вынашивал в последнее время. Теперь французское командование, возможно, примет более решительные меры, чтобы улучшить бедственное положение города.
На следующий день он вновь сидел напротив Фрейденберга, и смотрел на его холёное породистое лицо.
— Я обсуждал с генералом д’Ансельмом Ваши условия. Он принял все, кроме устранения Андро-де-Ланжерона.
— Александр Фёдорович, господин полковник, вызывает у многих открытое недоверие. Как можно допустить его к работе в правительстве?
— Видите ли, генерал уже отказался от первоначального плана возложить на него обязанности председателя правительственного кабинета. Увы, отменить обнародованное назначение его членом Совета он посчитал неприличным. А вчера Андро дал согласие на должность управляющего внутренними делами. Кроме того, французы чтят его деда графа де Ланжерона. Но я был свидетелем их разговора. Генерал настоятельно посоветовал ему заняться городом, а не личными делами.
— Очень жаль. Ну ладно, я, пожалуй, приму Ваше предложение.
— Это — правильное решение, господин Рутенберг. У нас нет другой достойной кандидатуры. Кроме Вас в Совет обороны войдут городской голова Брайкевич и Гурко, сподвижник вашего премьера Петра Столыпина. Бывший член вашего Временного правительства Бернацкий станет министром финансов. Ильяшенко будет государственным контролёром. Работать предстоит под началом генерала Шварца.
— Все они представляются мне достойными людьми, — заметил Рутенберг. — Со всеми мне уже довелось сотрудничать.
— Вы не пожалеете, — одобрительно кивнул Фрейденберг. — Естественно, в Вашем распоряжении будет автомобиль.
— Благодарю Вас, — сказал Рутенберг.
Он поднялся с кресла и покинул кабинет. Он сознавал, какой тяжёлый груз взвалил на свои плечи. Но он не мог поступить иначе. Для него сегодня это была единственная возможность в меру своих сил защищать от большевиков прекрасный кусочек любимой России.
