— Мы с Пинхасом в эти дни присутствовали на совместном заседании, — пояснил Бен-Цви. — Сакер до нашего появления там рассказал о намерении Рутенберга отправиться в Лондон и утверждал, что нежелательно дело представительства жителей Эрец-Исраэль передавать непосредственно в руки президента национального комитета. Мы потребовали от сионистского руководства признать, что Национальный комитет является аутентичным представителем еврейского ишува, и поэтому именно ему следует заниматься всеми темами, непосредственно касающимися его жизни. Когда меня спросили, почему я так думаю, я объяснил, что Национальный комитет более компетентный в этом вопросе, связи его с арабами более тесные и разветвлённые, и, во всяком случае, полномочия его в глазах людей ишува выше полномочий Сохнута.
В зале послышались возгласы одобрения. Бен-Цви махнул рукой, удовлетворённый поддержкой товарищей.
— В последнее время осложнились проблемы Западной стены, — сказал Рутенберг. — В августе, ещё до беспорядков и побоищ ко мне обратился рав Кук. Я пытался всё уладить, но тогда мне не удалось. Сегодня у нас есть полномочия. Нам необходимо найти решение и сообщить о нём правительству.
— У нас и без того слишком много дел, — сказал Елин. — Пусть этим занимается сионистское руководство.
— Ты не прав, Давид. — заявил Рутенберг. — Упорядочение молитвы у Стены плача — наша обязанность. Религиозные евреи — существенная часть ишува. Конечно, Киш и Йосеф требуют передать им весь материал, собранный нами: карту района, план перемещения домов в Муграбим, близких к Западной стене. Но мы займёмся этим сами, потому что лучше знаем нужды арабского населения. Проблема возникла ещё в прошлом году. Вейцман и его коллеги ничего сделать не смогли. — Пинхас, ты сказал, что отношения с арабами теперь наша забота, — заявил Кацнельсон. — У тебя есть какие-то предложения?
— Нам следует этот вопрос серьёзно обсудить, — сказал Рутенберг. — У меня есть идея создать в Эрец-Исраэль представительские учреждения для всех жителей. У евреев есть своё собрание депутатов и Национальный комитет. Нечто подобное следует организовать и для арабов. А для решения общих вопросов должно существовать учреждение, в котором будет вестись совместная работа наша с арабами.
— Прекрасная мысль! — воскликнул Бен-Цви. — Я думаю, нам не нужно изобретать велосипед. Просто посмотреть, как это делается в Британии.
Пинхас согласился с другом. Перед закрытием заседания он сказал:
— Ежедневная работа в Эрец-Исраэль и встречи с Верховным комиссаром и главами его администрации имеют большое значение. Но решения всё-таки принимаются не в Иерусалиме, а в Лондоне. Я собираюсь в ближайшее время туда отправиться. Есть много тем, которые нужно обсудить в министерстве колоний.
Он всё ещё чувствовал сопротивление членов комитета, являющихся представителями разных партий. Его нужно было преодолеть. Ваад Леуми должен работать, как хорошо смазанная машина. Иначе нахождение его во главе этого учреждения бессмысленно. Накануне отъезда он принял участие в совещании Сохнут. Рутенберг понял, что в порядке его работы ничего не изменилось. Он был разочарован. Его друзья и приятели из сионистского руководства так ничего и не поняли. На них нельзя положиться. Ишув из болота придётся вытаскивать ему самому. Но для этого ему нужны особые полномочия.
За несколько дней до отправления в Лондон он вновь позвал всех на совещание. Зал заседаний заполнился людьми. Он уже знал, на кого может рассчитывать, и сегодня он должен открыто заявить о своих требованиях. Он поднялся и обвёл взглядом находящихся в зале членов национального комитета.
— Товарищи, я собрал вас, чтобы сказать: мне трудно работать так, как мы работаем сейчас, — произнёс Рутенберг ультимативным тоном. — Широкое руководство, которое существует сегодня, означает, что мы обязаны предоставлять каждому возможность выразить своё мнение. Это отнимает время и не даёт результата. Многие из вас считают, что руководство должно быть сформировано из представителей разных партий.
— Так мы всегда работали, Пинхас, — услышал он голос из зала.
— Я понимаю. Но так мы не выведем ишув из кризиса. Необходимо изменить методы нашей деятельности. В руководстве должны состоять такие люди, которые способны работать независимо от их принадлежности к какой-либо политической партии. По-моему, Национальный комитет должен назначить одного сильного и харизматичного представителя и возложить на него выбор людей, на которых он может положиться.
В зале раздались крики и возгласы несогласия. Люди не желали оказаться ненужными и не скрывали своего неприятия того, что они услышали. Давид Елин поднял руку, призывая зал к тишине.
— Мне, как и вам, нелегко сознавать, что нам предлагают отказаться от принятых нами методов руководства. С присоединением к нам Рутенберга сила Национального комитета возросла и стали значительней и глубже его полномочия. Но я против изменений, которые он требует ввести, и настаиваю на соблюдении демократических принципов работы.
