Эрец-Исраэль в конце оттоманской власти была обильным пастбищем для охотников за концессиями. Режим никогда не отказывался от сторонних источников дохода. Право использовать воды Эрец-Исраэль для производства электрической энергии агенты власти Абеда Аль-Хамида Второго предоставили в руки Еврипида Мавроматиса. Султан ответил положительно и на просьбу господ Сурсук и Бейхум, братьев Салим из Бейрута. За несколько месяцев до начала войны он предоставил им полную концессию на использование озера Хула, чтобы осушить его и подготовить для сельскохозяйственных нужд. Но ни у кого не было иллюзий в степени желания владельцев концессии приступить немедленно к выполнению этой работы. Концессии в Эрец Исраэль рассматривались, как монета для торговца, и владельцы концессии ожидали доходы не от использования концессии и его осуществления, а от её продажи другим. Концессии передавались из рук в руки, и при каждой такой сделке росла её цена. Война и её результаты усложнили возможности её осуществления. Территория, включённая в концессию Хулы перед войной, распространилась сейчас в области суверенитета двух суверенных единиц: часть в Эрец-Исраэль и часть на территорию французского мандата в Сирии. Тогда владельцы концессии обратились к разным экономическим инстанциям и предложили им концессию на продажу. В середине двадцатых годов выяснилось, что сионистская организация является одним из кандидатов на её покупку. Рутенберг следил за этой сделкой, понимая, что Вейцману она нужна больше для пропагандистских целей, чем в качестве реального плана. В конце 1925 года представители сионистской организации и братья Салим подписали соглашение, в соответствии с которой концессия перейдёт сионистам за 90 000 лир стерлинг. И тут пришло время действовать Рутенбергу. Ведь использование вод долины Хула было частью и его концессии. В беседе с сотрудником министерства колоний Клаосоном он объяснил, что и у электрической компании есть интерес в немедленном осуществлении этого проекта. Использование идеи осушения Хулы есть в положении о водном хозяйстве Эрец-Исраэль. Электрическая компания, владеющая концессией по использованию вод страны для производства энергии, является, разумеется, стороной интереса. Тем временем специалисты сионистской организации проверили и нашли, что территория концессии сама слишком мала и её оздоровление будет стоить много крови, которая не сопоставима с небольшим размером земли. А по завершении исследования Сионистской организации стало ясно, что стоимость осушения озера составляет 2,000 000 лир стерлинг, и что территория, которая будет приготовлена, позволит поселить лишь 2000 семей. Но разразился экономический кризис, и приобретение концессии застопорилось. К тридцатому году на Хуле ещё ничего не было сделано. И тут о ней узнал вступивший в должность Верховного комиссара Артур Ваучоп. Идея осушения Хулы была принята им с воодушевлением. Ему, как колониалисту, нужно было показать свою деятельность во имя всего населения Эрец-Исраэль и интересов Британии. При этом британский налогоплательщик освобождался от оплаты за управление этой страной. В предприятие будут вложены еврейские деньги, и правительство получит из рук вкладчиков, после завершения работ, продуктивные и подходящие для обработки части земли, на которые правительство поселит арабов-лишенцев.
Со временем Хула всё больше становилась мощным сионистским мифом. Сионистская организация для осуществления этого проекта создала компанию, руководил которой доктор Морис Хакстер. Рутенберг до поры не вмешивался, наблюдая за его действиями со стороны. Но события последнего времени вызывали беспокойство. Правительство в Лондоне уже не скрывало своё намерение создать на территории Эрец-Исраэль два государства. До сих пор эмират Трансиордания государственного статуса не имел и Рутенберг, разрабатывая план большой корпорации, предполагал использовать для неё значительную территорию к востоку от Иордана. Однажды по делам электрической компании он оказался в Иерусалиме. Закончив дела в Национальном комитете и поговорив с Бен-Цви, заменившим его на посту президента, он собирался уже выехать в Хайфу, когда получил приглашение от Верховного комиссара зайти к нему для важного разговора. Его резиденция находилась на улице Пророков в Бейт-Маханаим и примыкала к Русскому подворью. Он решил пройтись и предупредил своего водителя, что задержится.
С Артуром Ваучопом у него были хорошие деловые отношения. Генерал британской армии, он уважал деловых энергичных людей, к которым относил и Рутенберга. В последнее время Пинхас не раз высказывал своё особое мнение о проекте Хула. Сейчас он был почти уверен, что Верховный комиссар поднимет именно этот вопрос. Предчувствие его не обмануло.
После приветствия Ваучоп внимательно посмотрел на Рутенберга.
— Пинхас, ко мне сегодня заходил Морис Хакстер. Он озабочен проблемами своей компании. Он заявил, что именно Вы сегодня представляете его главное препятствие. Что случилось?
