— И ещё, — произнёс Рутенберг. — Если Сохнут будет настаивать на собственном намерении, я откажусь от этого дела и помогать ему не буду.
Он попрощался и вернулся домой. Он сказал всё, что хотел. Рутенберг знал, что в руководстве Еврейского агентства нет единства. Особенно энергично критикует Арлозорова Эммануил Нойман. Но это не остановило энергичного начальника политического отдела. Он выступил за принципиальное соглашение с Рутенбергом. Вейцман и Арлозоров встретились с ним 15 апреля. Приняли решение о сотрудничестве на паритетной основе в руководстве и в контроле над действиями фонда, который будет создан. Рутенберг даже отказался противодействовать намерению Сохнута выступить с призывом к евреям мира жертвовать в фонд спасения.
После встречи с министром колоний Ваучоп принял в своей резиденции Арлозорова и Вейцмана. Они сообщили Верховному комиссару, что в последнее время Еврейским агентством приняты важные решения для сотрудничества с корпорацией. Эта информация вызвала любопытство комиссара, и он пригласил Рутенберга на беседу.
Он был во дворце во время его открытия. На балу он даже выпил с Ваучопом бокал вина. А сегодня он шёл на встречу с комиссаром в радужном настроении. Ваучоп принял его в своём большом кабинете.
— Несколько дней назад я беседовал здесь с руководителями Сохнут. Они выразили своё желание сотрудничать с Вашей корпорацией. Я понимаю их особое положение. Развитием Трансиордании, согласно новой политике, может заниматься только частная компания, не связанная с Сионистской организацией. Вейцман, я думаю, был вынужден пойти на союз с Вами.
— Вы правы, сэр. Они сознают, что единственной возможностью действовать там сегодня является моя корпорация. Вейцман и Арлозоров говорили об этом со мной. Они готовы сотрудничать.
— А может быть стоит всё-таки финансировать средства в осушение Хулы и её заселение? — спросил Ваучоп.
— Всё не так просто, как многие думают, — ответил Рутенберг. — Осушение и подготовка Хулы к заселению связана с продолжительным и очень дорогим процессом. Даже моя богатая компания не сможет это осилить. А я занимаюсь проектом, плоды которого будут немедленными. Я намерен поселить четыре-пять тысяч еврейских семей в Иорданской долине, но на западной стороне реки. Только на более позднем этапе и при Вашем согласии, разумеется, я расширю поселенческое предприятие на восточную сторону и сконцентрирую его в районах, близких к истоку реки Зарка.
— Я не против такого плана, господин Рутенберг. Если будут решены вопросы безопасности и соблюдены интересы арабских жителей, я буду готов содействовать Вашему предложению. Я не буду возражать и поселению на восточном берегу. И посоветую полковнику Коксу обсудить с Вами этот вопрос.
— Буду Вам очень благодарен, господин комиссар.
Ваучопу нравился его бурный и порывистый дух. Верховный комиссар ещё какое-то время сидел за столом, размышляя над его планом. Ему представлялось целесообразным вложить еврейские деньги в дело, которым рано или поздно пришлось бы заниматься империи. Он поднялся и подошёл к окну. Во дворе он увидел вышедшего из дворца и направлявшегося к автомобилю Рутенберга. «Жаль, такой умный и настойчивый человек», подумал Ваучоп. Мудрый политик и старый служака империи, он понимал, что правительство не заинтересовано в еврейских поселениях в Трансиордании. Ему важней сохранить общественный порядок с обеих сторон Иордана. А что касается арабских радикалов, он прекрасно знал, что агенты Британии негласно их поддерживают и подстрекают против евреев.
А на следующий день ему неожиданно позвонил Бен-Цви.
— Шалом, Пинхас. Я провёл сегодня заседание руководства Национального комитета.
— О чём речь, Ицхак?
— Мы знаем о планах спасения евреев Германии. Я собрал всех и коллеги меня поддержали. Мы приняли решение из трёх пунктов.
— Расскажи о них.
— Во-первых, мы призываем все учреждения и организации действовать немедленно для осуществления плана, который позволит алию евреев Германии и поселение их в стране.
Во-вторых, мы призываем способствовать объединению «предприятия народной помощи во главе с доктором Вейцманом» и большой экономической корпорации. И последнее: участие Сохнута и ишува во всех вопросах предприятия.
— Неплохо, Ицхак.
— Но это ещё не всё. Мы составили письмо Вейцману и тебе. И потребовали от вас стать вместе во главе предприятия.
— Мы уже договорились с Еврейским агентством о соглашении.
— Я рад, Пинхас. Но ты же понимаешь меня. Евреи нужны ишуву.
— Я об этом только и думаю, — вздохнул Рутенберг и положил трубку.
