В апреле 1932 года Рутенберг прибыл в Лондон. На заседании совета директоров он опять говорил о землях эмира. Он сознавал, что решение этого вопроса в руках правительства. Рутенберг попросил о встрече с Паркинсоном и министром колоний. Его просьба вызвала затруднения в министерстве. Там знали, что после ухода из Национального комитета он избегал заниматься политикой. Особое опасение вызывало его намерение поднять вопрос о Трансиордании. Выручил его старый друг Шакборо.
И вновь это роскошное здание Форин Офис с высокими окнами, замысловатыми карнизами и многочисленными скульптурами над ними. В нём, помимо других министерств, также располагалось и министерство по делам колоний. Широкие светлые коридоры и большие кабинеты. Сколько раз он заходил в них и сколько огорчений и разочарований связано с ними. Но его концессия даёт ему право требовать и настаивать на её исполнении.
Паркинсон встретил его дежурной улыбкой и указал на кресло возле стола.
— Мой коллега Джон Шакборо весьма высокого мнения о Вас, господин Рутенберг.
— Мы с ним давние друзья. Уже больше десяти лет.
— Он рекомендовал с Вами встретиться и выслушать Ваше мнение о политике в Трансиордании.
— Я, сэр Паркинсон, как и все евреи Эрец-Исраэль, заинтересован в создании атмосферы сотрудничества с арабским населением. В электрической компании, которой я руковожу, работают и арабы. Множество их приняло участие и в строительстве станции на Иордане.
— Я знаю, господин Рутенберг, о Ваших особых отношениях с эмиром Абдаллой.
— Да, он разумный политик, и я отношусь к нему с искренним уважением. К сожалению, не все в Палестине желают мира и добрососедства. Фракция муфтия Хадж Амина аль-Хусейни создаёт беспорядки и вооружённые конфликты. Она наносит ущерб и интересам Британии в нашей стране. Правительство должно, по-моему, пресекать её деятельность и поощрять арабов, поддерживающих еврейско-арабское сотрудничество. Это члены фракции Нашашиби в Иерусалиме и эмира Абдаллы в Трансиордании.
— Я думаю, Верховный комиссар это понимает, — произнёс Паркинсон.
— Перед нынешней поездкой я говорил с эмиром. Абдалла просит помочь ему обработать 65 000 дунамов земли. Это его частное владение. Он вновь подтвердил, что не против участия евреев в развитии Трансиордании, так как они будут способствовать освоению земель их арабских соседей.
— Сэр Ваучоп направил мне недавно свой политический отчёт, — сказал Паркинсон. — Он положительно относится к поселению евреев в Иорданской долине. Но пока ещё не утвердил шаги в этом направлении, так как закон эмирата не позволяет такое поселение. Он просит изменить закон.
— Это очень помогло бы электрической компании осуществить активные действия по развитию Трансиордании, — произнёс Рутенберг.
— Поселению небольшого числа безземельных арендаторов-арабов вблизи границы в районах Иорданской долины правительство препятствовать не будет. А что касается евреев, существуют серьёзные проблемы. Полковник Кокс опросил многих шейхов и выразил опасение, что их поселение в эмирате вызовет гнев и недовольство арабского населения.
— Я знаю, что его подавляющее большинство не будет против нас, — заявил Рутенберг. — У меня было множество возможностей в этом убедиться.
Он понял, что беседа зашла в тупик. Он попрощался с Паркинсоном и вышел из кабинета. Ему потребовалось усилие отвергнуть догадку, что его хождения напрасны. Ведь концессия давала ему право на территории его предприятия селить всех, кого он считает нужным. А главная экономическая основа предприятия — развитие земель эмира. И он принял решение при контактах с правительством воздерживаться от объяснений,
чьими руками будет сделана работа и каково назначение его поселений.
При очередной встрече с министром колоний Рутенберг говорил о необходимости срочно приобрести цветочный треугольник, площадь которого около 10 000 дунам, между местом встречи рек Иордан и Ярмук до озера Кинерет. Он заявил, что его назначение — это укрепление безопасности ишувов Иорданской долины. При этом утверждал, что предприятие будет построено при полном сотрудничестве между евреями и арабами.
Заинтересованность эмира Абдаллы в развитии его владений привела к подписанию в начале января 1933 года опционального соглашения с электрической компанией. Это был серьёзный успех Рединга и Рутенберга. Еврейское агентство, занятое до сих пор вопросом осушения Хулы, спохватилось и, почувствовав в этом соглашении новые возможности, вернулось к опции Трансиордании. Британия, до этого времени не желавшая принять решение, теперь поторопилась сформировать политическую декларацию по вопросу Трансиордании. В основу её было положено предложение Артура Ваучопа. Он отправил в министерство колоний обширный отчёт, в котором сослался на мнение военных. Они полагали, что поселение евреев создаёт не только политический риск, но и проблему безопасности, которую правительству придётся взвалить на себя.
