30 января 1933 года престарелый президент Германии Гинденбург вручил должность канцлера в руки Адольфа Гитлера. Положение евреев Европы ухудшилось, а над евреями Германии нависла угроза геноцида. Рутенберг, взволнованный судьбой евреев Германии, призвал к объединению и созданию единого фронта. Но в его правилах было действовать. Мысль использовать опцию Трансиордании для поселения немецких евреев подтолкнула его предложить правительству учредить экономическую корпорацию, которая должна будет управлять этим предприятием. Он вынашивал эту идею уже давно. С приходом Гитлера к власти многое изменилось и создались условия для её реализации. Положение евреев Европы, думал Рутенберг, требует такой проект, масштаб которого не был известен до сих пор.
Одним из путей немедленного действия стала возможность вывезти за границу этого государства большой еврейский капитал. Экономические трудности нацистской Германии вызвали надежды, что она будет заинтересована прийти к соглашению с её еврейскими жителями. Беда евреев Германии также очень усилила готовность филантропических организаций, людей и еврейских вкладчиков предоставить требуемый капитал для действий по их спасению. Казалось, что в распоряжении предприятия будет капитал и готовность финансирования в размерах, которыми никогда не обладали сионистское движение и предприятие в Эрец-Исраэль.
По своему обыкновению вначале Рутенберг занимался делами без того, чтобы поставить в известность сионистскую организацию. В феврале и марте 1933 года он находился в Лондоне, где решал текущие вопросы электрической компании. Тогда и сообщил он впервые лорду Редингу и его друзьям-лордам в совете директоров компании о своём плане большой корпорации. Лорду Редингу идея понравилась, и он дал принципиальное согласие её осуществлять. Тогда Рутенберг и направился в министерство колоний. Паркинсон выслушал его с большим вниманием.
— Это, действительно, серьёзное предложение, — произнёс замминистра. — Но для его осуществления нужна политическая и юридическая основа. Ведь Вы говорите о предприятии в Трансиордании. Я поставлю в известность министра. Канлифф-Листер изучал право в Оксфорде. Ему Ваша идея будет интересна.
— Передайте ему также, сэр, что я предлагаю заключить Эрец-Исраэль в рамки таможенных соглашений, которые были бы приняты на конференции в Оттаве государств Британской империи.
— Но Эрец-Исраэль не является частью Британской империи, а лишь мандатной территорией, — возразил Паркинсон.
— Тогда почему бы Британии не объявить её королевской колонией?! — заявил Рутенберг.
Выйдя из кабинета, он почувствовал облегчение. Сегодня он запустил важный для него процесс, в результате которого в министерстве будет принято решение. Теперь следовало поставить в известность руководство Сохнута. На другой день он направился к Гарри Сакеру, его другу и близкому юридическому советнику его предприятия. Сейчас, в тридцатые годы, Сакер был приближённым и самым верным человеком Хаима Вейцмана. Это он нашёл и привёл в Еврейское агентство Исраэля Зифа и Симона Маркса, владельцев компании «Маркс & Спенсер». Сакер ждал Рутенберга в своей лондонской квартире. Друзья тепло обнялись.
— Я завтра возвращаюсь в Эрец-Исраэль, Гарри. Хотелось бы согласовать с вашим руководством все проблемы. Ведь у вас, я знаю, есть план спасения евреев Германии.
— Сохнут намерен перевести все собранные деньги в особый фонд, который будет действовать в соответствии с принципами благотворительности. Это предложение Зифа.
— Я слышал, оно отвергнуто братьями Ротшильдами и другими еврейскими капиталистами. Они поддерживают мою идею экономической корпорации и предпочитают основать её, как акционерную компанию. Я уже встретился с сэром Паркинсоном и изложил ему свой план. Он большой и перспективный. Он будет способствовать как решению проблем евреев Германии, так и развитию Эрец-Исраэль. Лорд Рединг взвешивает возможность стать во главе корпорации. Я предлагаю вам сотрудничество в этом деле на равных правах.
— Я, конечно, расскажу всё Хаиму. Но уверен, он не будет в восторге. Да и я тоже против. Все твои действия, Пинхас, нацелены на то, чтобы нанести ущерб Еврейскому агентству, отнять у него полномочия, которыми оно всегда обладало в Эрец-Исраэль. Для тебя и твоих друзей-капиталистов получить прибыль важней, чем помочь нашим немецким братьям.
Они заспорили, и Рутенберг поспешил уйти. Он понял, что разногласия могут сорвать план спасения. Вечером он рассказал Берлу Локеру и Бродецкому о своём разговоре с Сакером и намерении договориться с людьми Сохнута в Иерусалиме. А на следующий день Рутенберг покинул Англию. Он поспешил в Эрец-Исраэль ещё и потому, что министр колоний Канлифф-Листер вместе с Хаимом Вейцманом отправился в поездку на Ближний Восток.
Артур Ваучоп встретил Филипа Канлиффа-Листера в своём новом дворце в Иерусалиме на горе Джабер Мукабер к югу от старого города. После обильного застолья они расположились в кабинете.
— Прекрасное здание, сэр, — похвалил Верховного комиссара министр.
