В комитете было немало влиятельных людей, занимающихся вопросом еврейского государства. Но Рутенберг понимал, что главной для него задачей — созданием еврейских вооружённых формирований, никто кроме него заниматься не будет. После очередного заседания комитета он попросил Борохова и Гольдштейна вечером заехать к нему. Рахель купила в ближнем кафетерии пиццу, приготовила лазанью и сварила кофе. Это оказалось весьма кстати, Бер и Давид после бегов по Милану были голодны.
— Друзья, я думаю, нам придётся самим немало потрудиться в решении главного вопроса, ради которого я основал это движение, — начал Рутенберг. — Конечно, комитет поддержит наши усилия, но заниматься созданием легиона придётся нам самим.
— И убедить в этом Эдуарда Грея, — заметил Борохов.
— Не только его, конечно, — продолжил Рутенберг. — Скажу откровенно — задача очень сложная. Сейчас Европа полна согнанными войной с насиженных мест молодыми евреями, которые не знают, что делать. Сионисты призывают их добираться в Палестину. Но султан не горит желанием дать им разрешение на въезд. Поэтому нам следует призвать их собраться здесь, в Италии. Посмотрите на карту Европы. Лучшего места для волонтёров будущего Еврейского легиона трудно найти. Отсюда корабли Антанты легко доставят их в Эрец-Исраэль.
— Ты всё правильно говоришь, Пинхас, — произнёс Гольдштейн, — но Италия ещё не готова стать таким «призывным пунктом». Формально она является членом Тройственного союза, куда входит также Германия и Австро-Венгрия. Более того, она и не спешит начинать военные действия.
— Турция скоро вступит в войну, — сказал Пинхас. — Германия её вынудит, хотя в её правительстве далеко не все хотят войны. Но она ещё в августе подписала германо-турецкий союзный договор, а потом приобрела у немцев два новых крейсера «Гёбен» и «Бреслау». Поэтому Италия из Тройственного союза уйдёт. Турция — её давнишний враг. Только два года, как закончилась Итало-турецкая война.
— Но это не значит, что Италия пойдёт сейчас воевать, — не согласился Борохов. — Австро-Венгрия, я читал, предлагает ей большие территориальные уступки. Скорее всего, правительство решит соблюдать нейтралитет. В этом случае, Пинхас, твои расчёты на собрание волонтёров в Италии не оправдаются.
— Я говорил с людьми, близкими к премьер-министру Антонио Саландра, — произнёс Рутенберг. — Италия нуждается в большом займе, в котором заинтересована местная финансовая олигархия. Англия готова его предоставить взамен на обещание признать легитимность всех будущих территориальных захватов. Поэтому, я уверен, что Италия в ближайшее время объявит войну Австро-Венгрии.
— Возможно, так и будет, Пинхас, — вздохнул Давид. — Что ты предлагаешь делать?
— Действовать незамедлительно. Поехать в Бордо и Лондон и попытаться убедить правительства Франции и Великобритании в целесообразности создания Еврейского легиона. Я хочу в эти дни получить от Луццати рекомендательное письмо. Кроме того, нам нужно добиться от правительства разрешения создать в Италии, в удобном для неё месте, сборный пункт еврейских волонтёров. Естественно, когда правительство примет решение присоединиться к Антанте. К сожалению, нас мало. Нужны дельные помощники. Надо подумать, как их мобилизовать на наше дело.
— Предстоит призвать сторонников-легионеров в России и Америке, — заявил Борохов. — Именно там находятся основные резервы волонтёров.
— Я тоже так думаю, — сказал Пинхас. — У нас действительно много работы. Не будем терять времени.
Беседа продолжалась ещё какое-то время, но друзья уже сознавали огромность работы, которую им придётся осуществить. Давид и Бер поблагодарили Рахель и попрощались. Пинхас поцеловал сестру и ушёл в свою комнату. Ему нужно было подумать, как найти подход к влиятельным людям во французском руководстве.
Если в августе Рутенберг ещё планировал поездку в Париж, то уже в начале сентября всё переменилось. Три группировки англо-французских войск потерпели в сражениях на границе Франции и Бельгии сокрушительные поражения. Немецкие армии широким фронтом устремились вглубь на юг, желая захватить французскую армию в гигантские клещи. Командование, уже не надеясь удержать Париж, готовило город к сдаче. Поэтому 2 сентября правительство «национальной обороны» вынуждено было эвакуироваться в Бордо, повторив бегство, которое правительство и парламент совершили во время франко-прусской войны 1870 года.
