Чужеземцы решили прорыть под Псков девять подкопов. Русские разгадали план, перехватили все подкопы. Подземная война закончилась. Еще до этого псковичи отказались от предложения польского короля сдаться в плен. Выгоды он обещал немалые. Псковичи, за последние три четверти века натерпевшиеся от центральной власти, наотрез отказались ото всех льгот и благ.
Началась война огненная. Целый день в город летали калёные ядра. Они поджигали дома, здания, сооружения, но жители быстро тушили пожары: работали стар и млад. Никому из них польские льготы были не нужны.
В октябре в бой пошли каменотесы, мужики жилистые, сильные. Ночью они пробрались с инструментами и щитами к стене, принялись за работу, надеясь разрушить стену, завалить огромный кусок ее в воду. Баторий готовил для прорыва ударную группу, но вдруг увидел на фоне стены болтающихся на огромных крюках каменотесов. Кто-то из них поддет был крюком за бок, кто-то — за живот, кого-то крюк подхватил за грудь — и трепыхались они в воздухе, кричали, прощались с жизнью.
Тогда же, в конце октября, в войске Батория впервые дал знать о себе голод. Попытка разжиться в Псково-Печорском монастыре продуктами, порохом и ядрами не увенчалась успехом. Монахи выстояли. Воины польского короля вернулись под Псков: туда они прошли 56 километров, оттуда — 56 километров. Голодные.
5 ноября чужеземцы перешли от активных боевых действий к осаде.
«Русские при осаде городов не думают о жизни, — скажет позже с восхищением Стефан Баторий послу папы римского Антонио Поссевино, — хладнокровно становятся на места убитых или взорванных действием подкопа и заграждают пролом грудью, день и ночь сражаясь; едят один хлеб, умирают с голоду, но не сдаются».
Пришли холода. А вместе с ними увеличилось недовольство воинов, особенно наемников. Когда-то, лет тридцать до осады Пскова, Михалон Литвин написал в своем трактате: «…Московитяне не готовят в войско наемников, которые когда-нибудь уйдут из их земли, и не расточают деньги на них, но стараются поощрять своих людей к усердной службе, заботясь не о плате за службу, но о величине их наследства».
Первыми покинули войско Стефана Батория немцы. Ушли они домой по студеной чужой земле. 4 января псковичи совершили очередную дерзкую вылазку и нанесли врагу страшный урон: только 80 знатных военачальников поляков пало в том бою. Огромную добычу взяли псковичи.
Вечером Баторий позвал к себе русского пленника, дал воину письмо для Шуйского и богатый ларец с золотом, мечтательно звеневшим под замком, ключ от которого воин упрятал за пазуху. «Доставь это князю и скажи, что я им восхищен. Он будет получать у меня много денег, и слава о нем будет греметь по всей Европе». Воин отправился в кромешной тьме к Пскову, дошёл до ворот. Его впустили и привели к И. П. Шуйскому. Тот выслушал воина, вскрывать ларец не стал, вызвал мастеров.
Они осторожно вскрыли его и ахнули: в ларце торчали во все стороны двадцать четыре заряженных ствола. Любое неверное движение ключом и — кому-то из любопытных не посчастливилось бы.
Испытав все ему известные методы осады, Стефан Баторий 17 января 1582 года повел войско домой. Ему повезло. Иван IV Грозный не смог достойным образом воспользоваться этой замечательной победой русских воинов.
17 января 1582 года в Псков прибыл человек, сообщивший о том, что между русским государством и Польшей заключено десятилетнее перемирие. В 1583 году было заключено трехлетнее перемирие со Швецией. Страна Московия потеряла на сто сорок лет выходы к Балтийскому морю, то есть фактически проиграла двадцатичетырехлетнюю Ливонскую войну.
Но для нашей темы важно другое: дух единения людей, самых разных по социальному положению, защищавших Псков, защищавших Русь, идеалы для Руси вечные, неизменяемые. Иван Грозный менял государство, уничтожал одних людей, давал дорогу другим людям, но и новые люди оставались слишком русскими, чтобы перестать быть русскими духом, волей, отношением к жизни, отечеству, согражданам.
Странно гибли слишком русские Рюриковичи. Они, поняв, какая угроза нависла над ними, не смогли и, по всей вероятности, не захотели объединиться в борьбе против грозного царя. Почему? Вот вопрос романный, на который не дал ответа пока никто. Вот тема романная, которая ждет своего писателя, знатока русской души.
Так или иначе, но русское человечество сохранило в душе своей идеал Мономаха в круговерти преобразований Ивана IV Грозного и в хаосе Смутного времени. Мне кажется, что именно это и позволило русским людям одолеть себя самих во время Смуты.
Чтобы быть объективным, нужно честно и прямо ответить на вопрос: «Почему устояло Русское государство, обессиленное Смутой, в первой половине XVII века, когда, казалось, оно могло стать легкой добычей любого сильного соседа?»
