В Пскове не было Гроба Господня. В Пскове были великие «богатства», о которых ходили легенды. Стотысячное войско Стефана Батория замыкал большой отряд купцов, а также разных прохиндеев, любителей легкой наживы. Не исключено, что король рассчитывал на большее, чем взятие Пскова, этих пока закрытых для пришельцев ворот в Русскую землю, и причины тому были весьма веские. В Литве и Польше внимательно следили за ходом «московской приватизации» удельных княжеств, вечевых республик и последующих разорительных погромов Пскова, Новгорода, других городов опричниками Грозного. Чужеземцы могли рассчитывать на то, что среди русских городов (например, в Пскове, семьдесят лет назад поголовно рыдающем, оплакивающем свой вечевой колокол, свою вольницу) найдутся такие, которые по примеру князей, вынужденных покидать родину (но не обязательно при этом предавать свой народ), согласятся добровольно сменить «гражданство». Баторий подумывал об этом. Но русским и на эту тему думать было некогда — они готовились к обороне.
Продвигаясь на восток, чужеземцы взяли крепость Воронеч на дальних подступах к городу, затем Остров, важный пункт в непосредственной близости от Пскова, можно сказать, — пригород. 18 августа в нескольких километрах от города появились авангардные отряды врага, а через шесть дней подошло и основное войско во главе с Баторием.
Псков поразил пришельцев благолепием, величием и мощью фортификационных сооружений. «Господи, какой большой город! Точно Париж! Помоги нам, Боже, с ним справиться», — написал в дневнике участник похода Ян Пиотровский, будто бы предчувствуя, что без Божьей помощи им город не взять.
Стефан Баторий и коронный гетман Ян Замойский решили начать дело с грандиозного парада. Выучка у воинов была отменная, военачальники строили их в парадные колонны, и они медленно и с показным шиком проходили по зеленому полю, которое хорошо осматривалось со стен Пскова. Лучшие воины Европы, пехотинцы, конники маршировали под грохот литавр перед жителями города, которые за всю свою жизнь красоты такой пёстрой, чужеземной, грозной не видывали! И стояли они на стенах, изумленные (дети и женщины, старики и воины), и дивились, будто скопище чужеземных артистов пожаловало под стены Пскова. За кавалеристами, с низким грохотом, кони потащили осадные пушки громадных размеров…
На что рассчитывал, демонстрируя мощь войска, король? На панику, конечно же. Паника — убийственна. Опытный полководец знал об этом. Но, поглядывая на стены города, Баторий не мог не удивиться: русские были абсолютно спокойны. В их движениях, в вялых перемещениях по стенам чувствовалась силища могучая и не всем понятная. Перед псковичами проходило лучшее войско Европы, стотысячное, оснащенное современной техникой, возглавляемое опытнейшими военачальниками. Неужели там, на стенах, этого не понимали?
Несколько часов шла «психическая атака». Она не подействовала на твердолобых русских. Польский король дал приказ начать осадные работы. Воины действовали сноровисто, как на показательных учениях. Но как только они подошли к городу, оттуда грохотнули пушки. Стреляли русские очень метко. Снаряды десятками и сотнями срывались со стен и летели на головы врагов. Это озадачило короля, он приказал воинам маневрировать по лесным массивам. Но и в лесах настигали чужеземцев тяжелые русские ядра, размером с голову.
Подальше от жерл пушек Баторий разбил свой стан. Ночью псковичи разгромили его — пушкари у русских были всевидящие. Пришлось королю отойти от города подальше.
Псков защищали десять тысяч обученных ополченцев, семь тысяч стрельцов и конницы и практически все жители города. Руководил обороной князь Иван Петрович Шуйский. Его первым помощником являлся главный воевода города Василий Федорович Шуй-ский-Скопин. Им, в свою очередь, помогали воеводы и князья — все из рода Рюриковичей. Огромная роль отводилась дьяку пушечного приказа Терентину Лихачеву. Он обеспечивал пушки порохом и ядрами. Дьяки Сульмен Тимофеевич Булгаков и Афанасий Викулин сын Малыгин отвечали за хозяйственные дела. Самый важный участок обороны между Покровской и Свинусской башнями возглавлял храбрый князь Андрей Иванович Хворостинин.
Первый штурм города, отчаянный и драматичный, окончился для Батория неудачно. Он потерял пять тысяч человек убитыми, более десяти тысяч — ранеными. У русских погибло восемьсот шестьдесят три человека, получили ранения тысяча шестьсот двадцать шесть человек.
На следующий день русские принялись восстанавливать разрушенные стены, а Стефан Баторий созвал совет. Его военачальники выглядели обескураженно. Многие ещё не остыли от битвы, многие разуверились в том, что Псков вообще можно взять, но Баторий отступать не привык. Он заготовил несколько сюрпризов для русских и хотел с помощью какой-либо хитрости взять город.
