Зимняя осада — серьёзное дело! Русский предатель доложил Сапеге о том, что, спустив верхний пруд, поляки оставят монастырь без питьевой воды. Чужеземцы воспользовались этим, но осажденные выкопали у себя пруды и успели запастись водой. Она была грязная, но ее пили, на ней готовили пищу. Зима 1608–1609 годов началась с победы русских. По приказу воевод они налетели на укрепления противника, нанесли ему большой урон в ходе тяжелого долгого, продолжавшегося с переменным успехом боя, отошли за стены крепости. Хорошо началась зима для осаждённых, но какой она была трудной для тех, кто сказал Сапеге и Лисовскому: «Не страшимся!»
В монастыре не хватало дров. Поляки зорко следили за крепостью, убивали дровосеков. Не хватало продуктов, воеводы уменьшали ежедневный паёк. Скученность людей грозила эпидемией. В монастырь пробралась измена! Сначала русских предал Селевин. Его братья, узнав об этом, сражались отчаянно, удивляя храбростью и врагов, и соотечественников. Они погибли в бою, не опозорив свой род. Но не спасли они от измены, от дум о ней защитников.
Долгорукому донесли, что монастырский казначей вместе со вторым воеводой Голохвостовым замыслили измену! Казначею «дали время на покаяние: он умер скоропостижно» (там же, стр. 500). Голохвостова уличить в измене не удалось, он остался воеводой, сражался добросовестно, и не известно, был ли он в сговоре с казначеем и был ли сговор вообще!
Этот эпизод, однако, посеял недоверие в войске осажденных. А зима наступала, готовя новые испытания. Холода развели на время враждующие стороны, и в монастырь наведался новый искуситель! Молодые воины да и монахи по ночам стали покидать лавру, уходили в деревни, предавались там разврату с молодыми женщинами.
И наконец нагрянула в монастырь цинга! Она заразила самых бедных и слабых, от них болезнь перелетала к другим. Люди пухли и гнили, умирали, живые задыхались от смрада. Пощады болезнь не знала. В день от цинги умирало до 50 человек. Много дней в русской зиме. Люди копали большие, с запасом, могилы и с утра до вечера хоронили мертвых.
Уже было не до войны. Русские больше не устраивали вылазок, берегли силы для отражения атак, а Сапега и Лисовский, получив такого прекрасного союзника, не спешили воевать, ждали, когда цинга сделает свое дело без выстрелов, без утомительной резни.
Архимандрит Иосиф писал кесарю Авраамию Палицыну письма в Москву, просил о помощи. Василий Шуйский, слушая мольбы Авраамия, ничем не мог помочь осажденным: Лжедмитрий II сидел в Тушино и готовился штурмовать столицу. И все же русский царь выслал в помощь осажденным небольшой отряд с вооружением. Атаман Останков пробился сквозь кольцо осажденных в лавру, потеряв при этом всего несколько человек. В монастыре радовались пополнению как величайшей победе, хотя подмога-то была малая, всего 80 бойцов. Но очень своевременно они явились в лавру. Люди взбодрились, надежда осветила их суровые лица. На следующий день осажденные увидели, как к стенам монастыря поляки подвели четверых из отряда атамана Останкова и на виду у изумленных соотечественников казнили их. Эта казнь пленных обозлила русских. Они вывели на стены монастыря 42 пленных литовца и сделали с ними то же самое, что поляки сделали с четырьмя русскими.
Между прочим поляки поняли всё абсолютно верно. Они обвинили в злодеянии не русских, а своего же пана Лисовского, приказавшего казнить пленных, и хотели самого его отправить на тот свет. Не отправили. Сапега помешал им. Он был мудрее головореза Лисовского, человечнее. Хотя в данном случае его человечность дорого обошлась русским. Разбойник пан Лисовский еще долго будет бандитствовать на Руси. В конце зимы русские захватили в плен литовца Мартиаса. Это был очень опасный человек. Он быстро вошел в доверие к князю Долгорукому и так понравился воеводе, что тот даже спал в одной комнате с ним. В стычках с поляками Мартиас бился храбро, многих своих сограждан убил, научил русских пушкарей быстро и точно целиться, по вечерам он вел мудрые разговоры с воеводами — ну очень хороший человек Мартиас!
Он готовил страшную измену, и только случай помог разоблачить этого суперагента Сапеги. Из польского стана к русским перебежал литовский пан Немко, глухонемой от рождения, но воин прекрасный. Он увидел Мартиаса в компании воевод и яростно заскрежетал зубами, выгнал изменника из комнаты, объяснив знаками, кто такой Мартиас и что он может натворить.
Воеводы приказали пытать Мартиаса. Тот долго терпел, но в конце концов сдался, рассказал о том, что все это время он отправлял на стрелах извещения Сапеге, готовился в условленную ночь заклепать монастырские пушки… Литовец Немко крепко помог русским. Но сами русские в Смутное то время ошибались частенько.
