Лэймос не знал, сколько времени находился в прострации. Но всё же, постепенно он пришел в себя. Видимо, на это ушло несколько дней, поскольку щетина на его лице достаточно отросла и уже не была совсем уж жесткой.
Он сел в свое кресло в центральном зале управления кораблем. В иллюминаторе всё также, как и несколько дней назад, как и год назад, как и десятки лет назад, бесчисленными светлячками горели звезды. Айголианец просидел неподвижно около часа, напряженно прокручивая в мыслях все предшествовавшие события.
Наконец, Лэймос Крэст полностью овладел собой, собрался и начал действовать. Он надел на голову шлем с множеством датчиков, которые предназначались для считывания импульсов его головного мозга. Затем он вошел в программу главного компьютера звездолета и запустил процесс синхронизации деятельности своего мозга с компьютером. Это было небыстрым делом и заняло несколько часов. Наконец, процесс был закончен. С того момента начался новый этап деятельности экспедиции, которую несколько десятилетий готовили сотни тысяч, а, возможно, и миллионы жителей планеты Айголь.
Через полутора суток небольшой приполярный город Новопечорск встретил шестерых экспедиционеров прохладной, совсем не летней погодой.
Путешественники с многочисленной своей поклажей вышли на перрон. Багаж оказался довольно объемным: кроме обычных вещей, необходимых при любой кратковременной смене места жительства, большую часть поклажи занимали различные приборы и инструменты, которые должны были пригодиться в экспериментах.
— Да, это вам не Рио-де-Жанейро! — произнес Дима Кондрашов сакраментальную фразу из любимой книги, надевая выцветшую светло-песочного цвета штормовку поверх тоненького синего, с орнаментом на груди, свитерка.
— Что же ты хотел? — усмехнулся Савельев. — Здесь, как- никак, шестьдесят пятая параллель, а не средняя полоса. При двадцати градусах тепла местные жители купаются.
— После суток с лишним в этой душегубке, — кивнул в сторону вагона Игорь Лебедевский, — я и при пятнадцати градусах искупался бы.
— Искупаетесь, всему свое время, — оглядываясь по сторонам, сказал Сергей Алексеевич. — Ребята, вы стойте здесь, а я пойду на разведку. Нас должны встречать.
Он ушел в сторону вокзала своей неизменной пружинистой походкой, оставив на перроне пятерых немного помятых в дороге романтиков, которые стояли в ожидании около груды наваленных друг на друга рюкзаков, сумок и чемоданов.
Минут через пять Савельев вернулся, но уже не один. Рядом с ним шел мужчина приятной наружности, лет тридцати, выше среднего роста, в добротном костюме и легком, полу- распахнутом светлом плаще.
— Познакомьтесь, Валентин Васильевич Рудников, заместитель главного инженера шахты «Северная», — представил руководитель экспедиции своего попутчика, — он непосредственно будет заниматься нами и нашими проблемами. Просьба особо ему не докучать, он человек занятой, кроме шестерых гавриков, свалившихся на плечи, у него дел на основной работе хватит.
— Ничего, Сергей Алексеевич, — добродушно улыбнулся Рудников, — справимся.
Северянин поочередно пожал каждому из прибывших гостей руку.
— Называйте меня просто Валентином. Так будет удобней общаться.
Рудников подхватил два на вид самых тяжелых чемодана и понятным каждому жестом головы пригласил гостей следовать за ним.
На привокзальной площади их ожидал микроавтобус «Форд» темно-синего цвета с табличкой на переднем стекле «Дежурный». На первый взгляд небольшой снаружи, автомобиль оказался довольно вместительным. Загрузив весь багаж, путешественники расположились с комфортом на удобных мягких креслах с подголовниками, и в салоне еще осталось место.
Рудников сел на кресло в первом ряду, справа от водителя.
На первый взгляд Новопечорск показался гостям довольно мрачноватым городом, застроенным в основном типовыми пятиэтажками. Микроавтобус быстро миновал его центральную часть и выехал на широкое прямое шоссе, видимо, ведущее к окраине города.
— У вас всегда такая прохладная погода? — попытался начать разговор Савельев.
Шахтер охотно его поддержал:
— Нет, бывает и жарко, но очень короткий период. Можно даже позагорать немного. Обычно в конце июня и в начале июля. Для нас лето уже заканчивается; через месяц будет совсем холодно.
— Как же вы здесь живете? — с грустинкой в голосе посетовала Наташа Кольцова.
— Человек ко всему привыкает, — жизнеутверждающе ответил Валентин, — я, например, уже стал настоящим северянином.
— Так вы не здесь родились? — спросил Савельев.
— Нет, я из Ростова-на-Дону. Сюда приехал по распределению, да так здесь и обосновался. Уже восьмой год живу в Новопечорске.
Микроавтобус подъехал к четырехэтажному кирпичному зданию, не отличающемуся изысканной архитектурой.
— Здесь вы и будете жить. Это общежитие нашей шахты. Как говорится, чем богаты, — произнес Рудников и вышел из автомобиля.
