Двенадцатый рыцарь полностью

— Он как бы рассказал мне всю историю, — добавляет она и быстро продолжает: — Но я не осуждаю. Знаешь, я тоже врала, так что понимаю. Но мне кажется, что тебе стоит услышать кое-что, что однажды сказали мне, когда я чувствовала себя не в своей тарелке.

Она бросает на меня понимающий взгляд, и я смиренно пожимаю плечами:

— Ладно, говори.

— Ты когда-то сказала мне, что если я решу быть собой, то не буду одинока, — произносит она просто. — И тебе тоже не придется.

«Но», — думаю я с тоской. (Плюс тысяча неубедительных оправданий, которые сдерживали меня неделями.)

— Это немного другое, когда речь идет о чувствах другого человека, — возражаю я.

— Да, но лучше запоздалая правда, чем очередная своевременная ложь, верно? — напоминает она. И я снова думаю: как же мама была права насчет отношений с людьми. О том, как важно прощать и впускать их в свою жизнь. С каждым днем я понимаю это немного больше, как будто что-то медленно пускает во мне корни.

Потому что какую бы боль ни принесла мне любовь, я бы не отказалась от нее ни на секунду. Ни на один иррациональный удар моего алчного сердца. Даже если я совершила ошибки с Башем, Антонией и особенно с Джеком, еще не поздно сделать все по-другому.

Потому что Джек Орсино думает, что это я помогла ему, но на самом деле, я могу сделать нечто большее.

Я позволю ему помочь мне.

— Ладно, — вздыхаю я. — Хорошо.

Оливия улыбается своей ослепительной чирлидерской улыбкой и ведет меня в спортзал.

— Вот это Ви Рейес, которую я знаю, — говорит она и сжимает мне плечи.

Джек предложил провести тестовый раунд перед турниром, чтобы остальные могли лучше разобраться в игре. Я вхожу в зал как раз вовремя, чтобы увидеть, как он с недоумением смотрит на Баша, которого разгромили, а тот, не отрываясь, уставился на клавиатуру.

Смотреть на брата-близнеца, который выглядит так, будто вот-вот потеряет сознание, — достаточно веская причина, чтобы вмешаться. Вот прямо сейчас.

— Эй, — игнорируя любопытные взгляды окружающих, я подхожу ближе и касаюсь его плеча. — Давай. Я сделаю это.

Джек хмурится, и я стараюсь не встречаться с ним глазами.

— Что? — хрипит Баш.

— Давай, ты уже бледный как привидение.

— И помни обо мне,¹⁰² — тяжело вздыхает Баш, не упуская шанса добавить немного драмы.

— Серьезно, Гамлет? Я знала, что ты выберешь трагедию. — Я снова подталкиваю его локтем. — Я поняла, Баш. Спасибо.

Взгляды, которыми мы обмениваемся, я знаю всю свою жизнь — это драгоценные «прости меня» и «я тебя прощаю», а еще «я люблю тебя» и «я знаю».

Ему не приходится повторять дважды. Он неуклюже поднимается с кресла, спотыкается на лестнице и устремляется прямо к Оливии. Остальные участники турнира — в основном парни — хмурятся, начинают шептаться, но мне все равно. Я спокойно сажусь в кресло Баша, чтобы занять место Цезарио напротив Джека, который смотрит на меня c подозрением.

— Что ты делаешь? — спрашивает он.

Я переставляю клавиатуру под себя, регулирую стул. На экране мигает мой аватар Цезарио, ожидая начала игры. Это момент истины.

Настоящая я. Наконец-то больше никаких секретов.

— Прости, — говорю я Джеку. — Надеюсь, ты дашь мне возможность объясниться.

Он моргает. В его глазах мелькает осознание, а затем они сужаются. Если он еще не все понял, то скоро поймет. Я знаю, что замешательство плавно перерастает в чувство, что его предали, так же как знаю, что этот день будет долгим и тяжелым.

Но в кои-то веки я ничего не скрываю, и это приятно. Насколько это вообще может быть возможно в ситуации, когда я уверена, что я вот-вот его потеряю.

— Готов? — спрашиваю я.

Он смотрит на меня так, будто видит впервые.

— Давай сыграем, — говорит он ровным голосом и кликает на «Старт».

Последние очки здоровья

Джек

Я вспоминаю, как мы с Цезарио впервые подверглись атаке других игроков в игре. Он предупреждал меня, что у нас есть реликвии, которые другие игроки хотят заполучить, и что они будут пытаться нас атаковать. Однако, как он сказал, это не является частью квеста, а лишь делает его практически невыполнимым. Я тогда заверил, что всё понимаю и не тупой, а Цезарио ответил: «ну, так докажи». В течение нескольких дней я был самоуверен, думая, что он просто пытается меня напугать. В конце концов, это ведь всего лишь игра, верно?

До того момента я не подозревал, что в этой игре существуют целые сообщества людей, которые контролируют ее изнутри, создавая собственные маленькие социальные сети в рамках воображаемого мира. Я также не догадывался, что Цезарио уже сталкивался с ними ранее. В тот первый раз, когда на нас напали, Цезарио узнал ники нападавших. «Это буллеры¹⁰³», — сказал он. Я был занят тем, что пытался не умереть, пока Цезарио занимался чем-то другим. Мы расправились c ними жестко и безжалостно, а Цезарио забрал их очки и валюту в качестве лута? хоть они и не были нам нужны. Так он преподал им урок, но тогда я не совсем понимал, зачем.